El País (Испания): политика Украины угрожает языкам нацменьшинств

0
Пилар Бонет (Pilar Bonet)
Пилар Бонет (Pilar Bonet)
Очередная критическая статья испанской журналистки Пилар Бонет (Pilar Bonet), которая живёт в Москве со времён СССР и одинаково ругает всё постсоветское пространство, на этот раз вернулась к теме языковой политики Украины. Разумеется, в критическом ключе.

Новый украинский закон «Об образовании и языке», направленный на закрепление украинского как единственного официального языка страны, является угрозой для нацменьшинств, опасающихся за свои родные языки. Лингвистические страсти вновь разыгрались на Украине накануне президентских выборов 31 марта. Президент Петр Порошенко, надеющийся на переизбрание, ставит три глобальные цели в унитарном государстве: национальный язык, национальная церковь и национальная армия.

Меньшинства, например венгерское или румынское, обеспокоены планами их языковой интеграции в украинское сообщество. Корреспондент газеты «Паис» побывал в Закарпатье и в Черновцах, двух областях на юго-западе Украины, где проживает значительная часть венгерских и румынских меньшинств. В ходе переписи населения 2001 года там было зарегистрировано 156 тысяч венгров и 151 тысяча румын. На тот момент население Украины составляло 48,68 миллиона человек, среди которых русские (8,33 миллиона) были самым многочисленным «меньшинством». Проведение новой переписи неоднократно задерживалось. Сейчас численность населения сократилась и составляет чуть более 43 миллионов человек.

Яблоком раздора послужил закон «Об образовании», принятый в сентябре 2017 года, и «Закон о языке», который сейчас обсуждается в Верховной Раде. Закон «Об образовании», который вступит в силу в 2020 году, гласит, что украинский язык является языком образования, и ограничивает на местном уровне изучение языков меньшинств. По мнению Венецианской комиссии Совета Европы, этот закон является непоследовательным и ограничивающим возможность преподавания на языках меньшинств.

Если закон о языке будет окончательно принят в его нынешней редакции, он фактически исключит из общественной жизни использование языков меньшинств и сделает обязательным их перевод на государственный язык в СМИ и интернете. За правонарушениями последует наказание.

Среди «прочих» языков на Украине есть группа так называемых автохтонных языков (включая крымско-татарский) и языки национальных меньшинств (среди них русский, венгерский и румынский).

Венгрия и Румыния возмутились. В Будапеште правительство популиста Виктора Орбана считает, что новое законодательство Украины вредит венгерскому меньшинству, и в качестве меры воздействия Венгрия закрывает

Киеву путь в ЕС и НАТО до тех пор, пока не будет гарантирована защита прав венгров Украины.

Ни Венгрия, ни Румыния официально не притязают на осколки Австро-Венгерской империи, которые сегодня принадлежат Киеву. Однако украинские власти склонны к недоверию после аннексии Крыма, на счет которого

у России тоже не было территориальных притязаний до 2014 года.

«Методы преподавания украинского не уместны. Ребенок, которого зовут Лазло [распространенное имя в Венгрии], окажется в недоумении, столкнувшись с первым школьным опытом. Вместо того чтобы называть его венгерским именем, учителя называют его Василием», — говорит Ошкар Балог, один из лидеров Общества венгерской культуры Закарпатья (КМКС) в украинском городе Чоп на границе с Венгрией. Из 9 тысяч жителей этого города 3500 принадлежат венгерскому меньшинству. Венгерский культурный центр в Чопе был построен при финансовой поддержке Будапешта.

В качестве примера неправильного преподавания украинского языка венграм Балог ссылается на случай двух детей из Чопа (один обучается в венгерской школе, а другой — в украинской), которые вынуждены общаться между собой на английском языке, поскольку иначе они не понимают друг друга. По его мнению, украинский язык следует давать венграм с нуля, а не так, как его учат те, для кого это родной язык.

Большое раздражение украинских властей вызывает выдача Будапештом венгерских паспортов гражданам Украины с венгерскими корнями. За подобные действия при условии, что Украина не признает двойное гражданство, Киев объявил консула Венгрии в закарпатском городе Берегово персоной нон грата. Будапешт ответил высылкой украинского дипломата. В 2018 году в штаб-квартиру Общества венгерской культуры Закарпатья в Ужгороде, столице Закарпатья, дважды бросали «коктейли Молотова». Будапешт обвинил украинских националистов. Киев предпочитает называть это провокацией, подстрекаемой из Москвы.

Интеллигенция венгерского и румынского сообщества согласна с тем, что языковая политика Украины способствовала обострению настроений в российском нацменьшинстве, которое представляет собой специальный случай из-за своей многочисленности и особого положения, и дала Москве повод оказаться в Крыму и в Восточной Украине.

Тех, кто критикует языковую политику Киева, обвиняют в игре на стороне России. В Черновцах Василий Таратеану, руководитель Румынского культурного Центра «Эудоксиу Хурмузачи», показывает плакат, который несколько замаскированных лиц повесили у входа в Центр после протестов против закона «Об образовании» в 2017 году. На плакате значится: «Василий Таратеану, почетный представитель Путина в Буковине».

«Я украинский гражданин, но имею румынские корни и принадлежу румынской культуре, я не сепаратист», — возмущается Таратеану. После того, как в мае прошлого года по случаю местного праздника в витрине культурного центра появилась историческая карта «Великой Румынии», в которую входили Черновцы, службы безопасности Украины провели проверки и конфисковали исторические и политические книги. Из-за той карты руководителям Центра грозит статья за подстрекательство к сепаратизму.

Неуспеваемость
В Берегове службы безопасности допросили также профессора Степана Черничко из Закарпатского венгерского института и сделали ему предупреждение за публикацию статьи на русском языке. В ней он критиковал министерство образования Украины за то, что оно требует от обучающихся, для которых венгерский является родным языком, такого же знания украинского, как и от тех, для кого это родной язык.

Из неуспешного прохождения представителями меньшинств обязательного для поступления в университет языкового тестирования Киев заключает, что необходимо усилить обучение на единственном государственном языке. Закарпатский же венгерский институт сделал другие выводы: необходимо усиливать билингвизм, поддерживать обучение на всех уровнях на родном языке и обеспечить более квалифицированное преподавание украинского языка.

За подобными спорами стоят различные понятия о государстве, гражданине и национальной идентичности. «Ложная картина, создающаяся в Киеве, делает из нас членов диаспоры, пришедших из-за границы. Но мы были в Закарпатье еще до того, как сложилась Украина, а в 1945 году, когда эти территории присоединились к СССР, никто не спрашивал нас, где мы хотели быть», — говорит Ошкар Балог.

Министерство образования признает, что одной из причин новой языковой политики является озабоченность национальной безопасностью. Но национальная безопасность на Украине уже сильно пострадала именно из-за языковой политики. 23 февраля 2014 года временный режим, образованный в Киеве после побега президента Виктора Януковича, попытался отменить закон 2012 года, который фактически давал официальный статус языкам меньшинств в районах их проживания.

Эта инициатива, которая раздражала русских на Украине и была использована Москвой для аннексии Крыма, на некоторое время была приостановлена. Но в 2017 году законодатели Рады, под давлением националистического сектора, вернулись к своим обязанностям. Тогда они приняли закон «Об образовании», который в интересах украинского языка ограничивает преподавание языков национальных меньшинств.

Те же самые законодатели теперь поддерживают закон «О языке», обсуждаемый в Раде. Депутат Виктор Еленский из комитета по культуре пытается смягчить острые углы. По его словам, большая часть из 2500 поправок после первого чтения законопроекта в основном смягчает документ. Несомненно, из него исчезнут такие раздражающие пункты, как языковые инспекторы и уголовная ответственность за языковые нарушения.

La política lingüística de Ucrania alarma a las minorías
En víspera de elecciones presidenciales, Kiev legisla para consolidar el ucranio como lengua oficial única del Estado/ La nueva legislación de Ucrania sobre educación y lengua, que aspira a consolidar el ucranio como único idioma oficial del Estado, es vista como una amenaza por las minorías del país, que temen por sus lenguas maternas. Las pasiones lingüísticas se han reavivado en Ucrania en vísperas de los comicios presidenciales del 31 de marzo. El presidente Petró Poroshenko, que aspira a ser reelegido, impulsa tres grandes objetivos para el Estado unitario: una lengua nacional, una iglesia nacional y un Ejército nacional.
Minorías como la húngara y la rumana están preocupadas por el plan de integración lingüística en torno al ucranio. EL PAÍS ha estado en la Transcarpatia y en Chernivtsi, las dos provincias suroccidentales donde vive el grueso de las minorías húngara y rumana, respectivamente. En el censo de 2001, el último realizado, se registraron 156.000 húngaros y 151.000 rumanos en total. Por entonces, la población de Ucrania era de 48,68 millones de habitantes, de los cuales los rusos (8,33 millones) eran la “minoría” más numerosa. La celebración de un nuevo censo se ha demorado reiteradamente, pero la población del Estado se ha contraído y supone actualmente algo más de 43 millones de personas.
Los documentos de la discordia son una ley de educación, aprobada en septiembre de 2017, y una ley de lengua, que se debate estos días en la Rada Suprema (Parlamento). La ley de educación, que comenzará a aplicarse progresivamente en 2020, establece que el ucranio es la lengua del sistema educativo y restringe y rebaja a nivel local el estudio de las otras lenguas de las minorías. Un dictamen de la Comisión de Venecia del Consejo de Europa consideró que la ley era confusa, vaga e incoherente y que disminuía las oportunidades de impartir clases en las lenguas minoritarias.
En el conjunto de las “otras” lenguas en Ucrania hay un apartado para las denominadas “autóctonas” (entre ellas el tártaro de Crimea) y otro para las “minorías nacionales” (donde están, entre otras, el ruso, el húngaro y el rumano).
Hungría y Rumania han protestado. En Budapest el Gobierno del populista Viktor Orbán considera que la nueva legislación ucrania perjudica a la minoría húngara y, como medida de presión, Hungría bloquea la integración de Kiev en la UE y la OTAN hasta recibir garantías de que serán protegidos los derechos de los húngaros de Ucrania.
Ni Hungría ni Rumania tienen reivindicaciones oficiales sobre los fragmentos del imperio austrohúngaro que hoy pertenecen a Kiev; sin embargo, las autoridades ucranias tienden a la desconfianza tras la experiencia de Crimea, sobre la que Rusia no tenía reivindicaciones territoriales hasta que se anexionó la península en 2014.
Chernivtzi y la Transcarpatia son regiones ucranianas marcadas por los vaivenes de imperios vecinos enfrentados, sus expansiones y sus decadencias. Sobre el paisaje físico, como si fueran colchas de retales de muchas capas, se superpusieron sucesivamente distintos mapas administrativos cruzados por líneas que dividen y solapan territorios, marcando así los flujos y reflujos en las conquistas de emperadores, zares y sultanes.
Tanto Chernivtzi como la Transcarpatia fueron parte del imperio austrohúngaro hasta su desaparición en 1918. La región de Chernivtzi es parte de la antigua Bukovina y perteneció a Rumanía en el periodo de entreguerras. En ese periodo, el territorio de la actual Transcarpatia ucraniana fue de Checoslovaquia y tras la desaparición de este país en 1939 pasó a Hungría, no sin antes ser el escenario de la República de Ucrania de los Cárpatos durante tres días.
Tras la segunda guerra mundial, ambos territorios de tradiciones multiculturales, con sus comunidades judías diezmadas por el genocidio nazi, fueron incorporados la Unión Soviética, como parte de la República Socialista Soviética de Ucrania. La Transcarpatia es la zona más occidental de Ucrania y limita con cuatro Estados de la Unión Europea (Eslovaquia, Hungría Polonia y Rumanía) y la región de Chernivtsi tiene frontera con Moldavia y Rumania.
“Los métodos de enseñanza del ucranio no son los adecuados. Para un niño que se llame Lazlo [nombre muy común en Hungría], la primera experiencia escolar con este idioma es de desconcierto, porque los maestros, en vez de llamarle por su nombre húngaro, le llaman Vasili”, dice Oszkár Balogh, uno de los dirigentes de la Sociedad Cultural Húngara de la Transcarpatia (KMKS, en sus siglas húngaras) en la ciudad de Chop, en la frontera con Hungría. De los 9.000 habitantes de esta localidad, 3.500 pertenecen a la minoría húngara. El centro cultural húngaro de Chop ha sido construido con ayuda financiera de Budapest.
Источник rambler

Оставьте комментарий

Ваше мнение важно для всех!