Опыт испанской трансплантологии, который России следовало бы перенять

0

Испанию перенимать опыт коллег. Это страна, которая до сих пор остается лидером в том, что касается организации трансплантологии. Для того, чтобы этого достичь, были подключены все ресурсы. В Испании сделали это национальной идеей. Работа велась на государственном уровне. Рациональное использование национального ресурса (то есть органов) для испанцев также важна, как вопрос добычи и сохранения других ресурсов — нефти, золота. Эта была целая идеология. Ее вложили в головы руководителей лечебных учреждений, руководителей церкви. Католическая церковь сыграла в этом огромную роль. Они несут эту идеологию с амвона.

Ранее Русская Испания о том же:
12.04.2007 08:04 ● «Как я продавала свою почку»
18.06.2007 06:15 ● Еврокомиссия приняла решение о поощрении всеми странами донорства органов.
15.01.2008 06:34 ● Британский премьер хочет обогнать Испанию по донорству органов и вводит «презумпцию согласия»
20.11.2008 10:27 ● Испания снова мировой лидер по трансплантации органов.
25.08.2009 07:51 ● Трансплантологи из Испании подтвердили мировое лидерство: пересадка лица
27.07.2010 23:29 ● Испания. Выписан из больницы пациент, перенёсший полную пересадку лица
14.07.2011 08:25 ● В Испании успешно провели первую в мире операцию по пересадке обеих ног
21.12.2011 12:09 ● Испания. Успешная операция по трансплантации рук
30.12.2011 10:48 ● Еще один успех испанских трансплантологов
23.02.2012 12:11 ● Блог В. Березиной: Случаи пропажи в Испании органов погибших иностранцев
18.06.2012 09:12 ● Испания делает иностранцев добрее. Они донорствуют в Испании, а не дома
29.06.2012 05:19 ● Испанский хирург Педро Кавадас успешно пересадил мальчику обе ноги
01.02.2013 09:55 ● В Испании, кроме климата, выше всех похвал трансплантология
02.02.2013 10:37 ● Судьбы иммигрантов или незаконная трансплантация вместо компенсации
08.10.2013 01:56 ● Рафаэль Матесанц: Мириться с торговлей органами — значит вернуться к законам джунглей
11.01.2014 12:34 ● Испания начала борьбу с торговлей органами
22.03.2016 05:46 ● Испания на пороге открытия, способного изменить современную медицину
25.08.2016 03:56 ● Испания в 24 раз стала лидером по пересадке донорских органов
17.04.2017 10:22 ● Как Испания стала мировым лидером по трансплантации органов
13.01.2018 21:42 ● Испания в 16-й раз подряд стала мировым лидером по трансплантации
23.01.2018 08:47 ● Пересадка сердца ребёнка при несовместимости групп крови
25.01.2018 08:04 ● Испанские врачи остались без денег, обещанных Минздравом Украины
25.01.2018 08:13 ● Продолжение темы: испанский скандал в Минздраве Украины
31.01.2018 08:00 ● Продолжение темы. Минздрав Украины не заплатил Испании
6.02.2019 ● Пересадка печени умершего диабетика или алкоголика — реальность!
3.09.2019 ● Испания 20 лет возглавляет мировой рейтинг донорства для трансплантации
17.02.2020 ● Опыт испанской трансплантологии, который России следовало бы перенять

Главный трансплантолог России Сергей Готье: «Люди едут в Пакистан за почкой бедняка, а лечить их потом приходится нам». О черном рынке органов, очередях за здоровым сердцем и трансплантационном туризме

Операций по трансплантации органов в России делается в десять раз меньше, чем требуется. Одна из причин — в стране до сих пор слабо развито посмертное донорство, считает главный трансплантолог Минздрава РФ, директор Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова Сергей Готье.

— В странах, где трансплантация давно уже является неотъемлемой частью медицины, ни у кого не возникает никаких ментальных фрустраций от мысли, что, если ты умрешь, то твои органы могут достаться кому-то другому, — объясняет Сергей Готье.

Мы встретились с известным хирургом и спросили, что мешает развитию трансплантологии в Свердловской области, сколько человек не доживает до своей очереди на пересадку, во сколько обходится одна такая операция государству и что происходит на черном рынке органов в странах третьего мира.

Сергей Готье выполнил первые в России трансплантации комплекса сердце-легкие, а также мультиорганные трансплантации

Сергей Готье выполнил первые в России трансплантации комплекса сердце-легкие, а также мультиорганные трансплантации

Фото: Артем Устюжанин / Е1.RU

— Скольким россиянам нужна трансплантация органов прямо сейчас?

— В официальном листе ожидания на трансплантацию находятся порядка 9 000 человек, но на самом деле таких пациентов намного больше. У нас 45 000 — 50 000 людей постоянно находятся на гемодиализе и перитонеальном диализе (заместительной почечной терапии, прим. ред.). Из них 15 000 — 20 000 могут претендовать на трансплантацию почки. Тут все зависит от того, насколько правильно и верно человеку был поставлен диагноз, включили ли его в список на трансплантацию.

— Сколько операций по пересадке органов делается в России и сколько нужно на самом деле?

— Я могу предположить, что в год в России нужно выполнять около 1500 трансплантаций сердца и 2 000 — 2 500 трансплантаций печени. В 2019 году мы сделали примерно 600 трансплантаций печени, то есть закрыли треть от потребности, и больше 300 операций по пересадке сердца, это одна четвертая потребности. И эти цифры для нас ободряющие. Увеличивается не только количество людей, которые нуждаются в пересадке, но и количество операций.

— Насколько хорошо донорство органов развито в Свердловской области?

— Донорство в Свердловской области, развито недостаточно. Есть такое понятие, как дефицит донорских органов. Этим «дефицитом» всегда начинают размахивать, когда объясняют, почему делается мало трансплантаций. А я вам скажу, что никакого дефицита нет. Донорские органы просто не используют должным образом.

— Что этому мешает?

— У нас не выстроена система, которая обязывала бы врачей работать в области сохранения донорского ресурса. Я уверен, что вопрос это политический, что он должен курироваться региональными органами власти с соответствующей жесткостью. Первые подвижки начались в 2015 году. Тогда приняли поправки в 323-ий закон «Об основах охраны здоровья граждан». Они регламентировали трудовую деятельность врачей в том, что касается сохранения донорских органов.

В нем прописаны затраты больницы на кондиционирование умершего, на предоставление операционных для изъятия органов, введение лекарств для сохранения функций органов, их консервации. С тех пор количество трансплантаций растет с каждым годом. Но этого недостаточно, потому что за тем, чтобы работа велась, нужно следить.

Сегодня в регионах России работает более 50 центров трансплантологии, в то время как десять лет назад — в 2008 году их было только 34

Сегодня в регионах России работает более 50 центров трансплантологии, в то время как десять лет назад — в 2008 году их было только 34

Фото: Артем Устюжанин / Е1.RU

— У нас за этим никто не следит?

— В Москве несколько десятков больниц работают по регламенту сохранения донорского ресурса. Они входят в реестр департамента Москвы, и спрос с них соответствующий. Поэтому Москва давно обогнала ту же Германию по частоте донорских изъятий. Сейчас мы можем говорить, что приближаемся в этом отношении к европейскому уровню.

В Свердловской области делается примерно 45 пересадок почки в год. Максимум. Для сравнения, в Москве делается более 600. Поэтому к нам приезжают за помощью и из Екатеринбурга, и из Свердловской области. Хотя пациенты должны получать почку там, где живут. Но для того, чтобы это происходило, требуется больше донорских органов.

— Что для этого нужно?

— Свердловская областная больница № 1 получает органы ото всех больниц. И чем больше больниц будут вовлечены в этот процесс, тем больше трансплантаций вы сможете сделать. Порядок изъятия донорских органов определяется местным приказом. Для того, чтобы система работала нужно заинтересовать представителей регионов.

— Какой совет вы бы дали Андрею Цветкову?

— Я прекрасно знаю министра Цветкова, мы с ним разговаривали об этом. Он понимает задачу и способствует ее решению. Для того, чтобы в вашем регионе увеличилось количество трансплантаций, должен сложиться хороший профессиональный тандем между министром и главным врачом. Я не вижу здесь профессиональных недоговоренностей. Как и практически везде, есть трудности в том, что касается организации процесса. В том, что касается привлечения большего числа больниц к работе по изъятию органов.

Также важен вопрос финансирования. Трансплантации финансируются либо на условиях софинансирования из федерального и местного бюджетов, либо только из местного бюджета. Конечно, это определенная нагрузка, но затраты на диализ все равно намного выше. Я объездил много регионов, встречался там с губернаторами и объяснял им, что если вместо расширения сети диализных центров они будут активизировать программы по трансплантации почек, то смогут сэкономить миллиарды. Когда говоришь им об экономической выгоде, они это понимают.

Свердловская областная клиническая больница № 1 входит в десятку лучших клиник страны по трансплантации почек, печени и сердца

Свердловская областная клиническая больница № 1 входит в десятку лучших клиник страны по трансплантации почек, печени и сердца

Фото: Артем Устюжанин / Е1.RU

— Во сколько обходится одна операция по трансплантации сердца?

— У нас трансплантация выполняется на государственные деньги. Суммарно на подготовку пациента, пересадку органа, на послеоперационный период уходит от 1 миллиона до 1,5 миллиона. Если пациенту требуется дальнейшее лечение и восстановление, то эта сумма будет больше. Но еще раз скажу, что и сама операция, и лечение после нее, и лекарства, которые человеку будут требоваться на протяжении всей его жизни, делается на государственные деньги. Для сравнения — на пациента, который живет на диализе годами, государство тратит миллиарды.

— Врачи боятся изымать органы у умерших людей, потому что не хотят конфликтных ситуаций с родственниками и проблем с правоохранительными органами. Как быть с этой проблемой?

— У врачей разные жизненные ситуации, да и идеология тоже. Бывает, что им просто лень. То есть они не готовы к этой работе. Они думают: «Зачем мне ей заниматься?» Я думаю, что тут дело в дисциплине. Другая проблема — медицинское образование. Студенты начали получать знания о трансплантологии в том, что касается организации процесса, а также донорства, только 12 лет назад, когда появилась такая кафедра в московском Сеченовском университете. До этого системное обучение не велось. Это привело к тому, что сегодня не все врачи понимают, откуда берутся органы и зачем они нужны.

— Недавно была громкая история: в московской больнице у девушки из Екатеринбурга, которая скончалась после аварии, изъявили органы, не спросив об этом ее родных. Ее семья обратилась в Европейский суд по правам человека.

— Согласно закону, в России действует «презумпция согласия», в соответствии с которой каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство. Но проблема в том, что многие люди в принципе не представляют себе законодательной базы — не только в том, что касается донорства и трансплантации. То есть у нас процветает юридическая неграмотность. Закон о трансплантации, который работает сейчас, был подписан Борисом Ельциным в 1992 году. И в нем не говорится ничего о том, что врачи должны докладывать кому-либо об изъятии органов.

В регионах до сих пор не могут решить проблемы, из-за которых операции по пересадке органов становятся редкими и даже трудноосуществимыми

В регионах до сих пор не могут решить проблемы, из-за которых операции по пересадке органов становятся редкими и даже трудноосуществимыми

Фото: Артем Устюжанин / Е1.RU

— По закону они имеют право это не делать. Но почему бы все-таки не поставить в известность родных?

— Да, это катастрофа с точки зрения гибели родного человека, но это возможность для сохранения жизни других людей. Вряд ли кто-то из родственников скажет: «Да, давайте проведем изъятие». Лучше всего это сформулировал Конституционный суд: негуманно заставлять родственников принимать в момент тяжелейшего горя решение о спасении чьих-то чужих жизней.

На мой взгляд, это говорит об огромном диссонансе между законодательной базой и психологическим, моральным уровнем развития общества с точки зрения вопроса жертвенности. Нас не учат этому ни в школе, ни в институте, ни в семье. Это вопрос, в котором наша страна и наше общество отстали в развитии на 50 лет от развитых стран Европы. Там органное донорство после смерти само по себе является естественным событием. Для того, чтобы понять это, в России потребуются годы.

— Что делали в других странах, чтобы прийти к осознанному донорству органов?

— В 1989 году меня направили в Испанию перенимать опыт коллег. Это страна, которая до сих пор остается лидером в том, что касается организации трансплантологии. Для того, чтобы этого достичь, были подключены все ресурсы. В Испании сделали это национальной идеей. Работа велась на государственном уровне. Рациональное использование национального ресурса (то есть органов) для испанцев также важна, как вопрос добычи и сохранения других ресурсов — нефти, золота. Эта была целая идеология. Ее вложили в головы руководителей лечебных учреждений, руководителей церкви. Католическая церковь сыграла в этом огромную роль. Они несут эту идеологию с амвона.

— Что для этого делается в России?

— В нашей стране вопросам донорства уделяли мало внимания до тех пор, пока не поняли, что если нет органов, то и трансплантацию сделать не получится. Тогда в Москве был создан институт трансплантации. Но в остальном в России делается крайне мало. Информация, которая могла бы сформировать правильное понимание у населения, не доносится. Есть попытки организовать сайты, например, donorstvo.org. Но этого не хватает. В то же самое время я вижу, как много ерунды и бреда свободно циркулирует по интернету и социальным сетям.

— Мешает ли религиозность российского общества?

— Ни в коем случае. Нам удалось достигнуть равновесия с церковью в понимании необходимости трансплантации. Недавно патриарх недвусмысленно выразился о том, что трансплантацию нужно развивать. Да, русская православная церковь не выступает также яростно за посмертное донорство, как католическая церковь. Сначала со стороны церкви было отрицание, потом оно перешло в напряженное наблюдение, потом — в непротиводействие. Это был долгий путь. Но, во всяком случае, сейчас церковь не выступает против. Тем более что среди наших пациентов много служителей церкви, и им тоже пересаживают органы. Поэтому все это произошло естественно.

Чтобы каждый, кто нуждается в замене больных органов на здоровые, вовремя получал такую возможность, необходимы решения на государственном уровне, — считает Готье 

Чтобы каждый, кто нуждается в замене больных органов на здоровые, вовремя получал такую возможность, необходимы решения на государственном уровне, — считает Готье

Фото: Артем Устюжанин / Е1.RU

— Минздрав разработал законопроект о трансплантологии, который предполагает появление презумпции согласия на посмертное донорство, хотя практически она уже работает. Может ли, тем не менее, этот законопроект изменить ситуацию с донорством органов?

— Во-первых, презумпция согласия прописана в Законе 1992 года. Одной из сильных сторон законопроекта является создание регистра прижизненного волеизъявления человека. Совершеннолетний и дееспособный человек должен иметь право внести себя в регистр, если он не согласен. Если он не внес себя в этот регистр, значит, он выразил свою волю, значит, он принципиально согласен. На этом принципе работает большинство развитых стран.

Законопроект также поможет видеть положение дел в России. Нам нужно, чтобы вся информация о донорах была в одном реестре. Например, в Рязани пока делают только трансплантацию почек. Но если у них есть донор, у которого, помимо почек, также есть печень и сердце, его органы могут пригодиться где-то еще. В том числе, и в Екатеринбурге. И во всех больницах должны об этом знать.

Недавно нам предложили печень и сердце в Тюмени. Мы их доставили в Москву и спасли чьи-то жизни. Но пока эта работа на уровне соглашений, а она должна стать системной. Новый законопроект должен в этом помочь.

В России действует «презумпция согласия»: каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство. Исключение составляет прижизненное несогласие человека с посмертным изъятием органов 

В России действует «презумпция согласия»: каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство. Исключение составляет прижизненное несогласие человека с посмертным изъятием органов

Фото: Артем Устюжанин / Е1.RU

— У нас довольно большие листы ожидания. Если пациент не хочет ждать и готов сделать трансплантацию за собственные средства в зарубежной клинике, стоит ли искать варианты за границей?

— В странах, которые соблюдают правила всемирной организации здравоохранения, препятствуют развитию трансплантационного туризма. Это единственный вид медицинской помощи, который не должен участвовать в медицинском туризме. Пересадка органа от гражданина страны иностранцу создает противоречивую ситуацию. Иностранец, который собирается сделать такую операцию, снимает со своей страны обязанность помочь ему и тем самым тормозит развитие донорства в своей стране. Кроме того, в той стране, где он будет делать трансплантацию, он лишает возможности гражданина этой страны получить орган. Поэтому такая практика всячески осуждается.

— Часто ли россияне едут за органами в страны третьего мира, такие как Пакистан или Афганистан?

— Пока у нас небольшой опыт в этом, и слава богу. Но такие пациенты есть. Когда человек приезжает после подобной операции домой, лечить его приходится нам. И еще долго. Представьте: человек поехал в Пакистан, покупает почку от какого-то пакистанского нищего, который решил продать ее, потому что ему было нечего есть. Что мы получим после этого? Ничего хорошего. Даже если не учитывать криминальной сути ситуации, которой занимаются правоохранительные органы.

Источник e1

Оставить комментарий

Продаётся автомастерская


Цена 25`000 евро. Traspaso. Полная технческая и юридическая коплектация
ПОДРОБНОСТИ
close-link
● Продаётся бизнес