Скала двух господ. Гибралтар яблоко раздора между Великобританией и Испанией

0

Текст: Павел Тарасенко / 98,97% против 1,03% — таким был результат референдума, который одни сочли проявлением воли народа, а другие — незаконным и нарушающим резолюции ООН актом.

Речь о состоявшемся в Гибралтаре 7 ноября 2002 года голосовании о его будущем статусе, а также о жителях этой Британской заморской территории и властях Испании соответственно. Гибралтарцы категорически отвергли идею совместного британо-испанского управления своей родиной. Прийти к компромиссу с Мадридом за прошедшие 20 лет так и не удалось, и, более того, ситуацию заметно усложнил «Брексит», против которого в 2016 году выступило подавляющее большинство гибралтарцев. Сейчас ЕС и Лондон активно работают над соглашением, которое прояснит технические аспекты существования и функционирования Гибралтара в постбрекситной реальности. Но в Мадриде не скрывают, что этот документ не сможет дать ответы на все вопросы. И главный среди них, по мнению испанских властей: когда наконец-таки произойдет «деколонизация Гибралтара»?

«Лишите Испанию надежды»

Нередко столь ошеломительные результаты выборов и референдумов провоцируют разговоры о том, насколько честным и прозрачным было голосование. Но в случае с гибралтарским референдумом, 20-летний юбилей которого жители британской заморской территории отмечают в эти дни, сомневаться не приходится: все социологические исследования заранее указывали на такой результат. Да и вообще все стало ясно после состоявшейся 18 марта 2002 года демонстрации против изменения статуса Гибралтара: на улицы с флагами Великобритании и ее заморской территории вышли около 20 тыс. человек, то есть примерно две трети жителей последней. «Сегодня Гибралтар голосует за «нет»» — с таким заголовком на первой полосе еще утром 7 ноября вышла газета Gibraltar Chronicle.

Демонстрация против изменения статуса Гибралтара, 2002 год

Демонстрация против изменения статуса Гибралтара, 2002 год

На референдуме гибралтарцам задали один вопрос. Формулировка была такой: «12 июля 2002 года министр иностранных дел (Великобритании.— “Ъ”) Джек Стро, выступая в Палате общин, заявил, что после 12 месяцев переговоров британское правительство и Испания пришли к согласию по многим принципам, которые должны лежать в основе долгосрочного урегулирования претензий Испании на суверенитет, включая принцип, согласно которому Британия и Испания должны разделить суверенитет над Гибралтаром. Одобряете ли вы принцип, согласно которому Великобритания и Испания должны разделить суверенитет над Гибралтаром?».

«Нет» ответили 17 900 человек, а «да» — всего 187. 89 бланков оказались пустыми или неправильно заполненными.

Таким образом, результат вышел ошеломительным: 98,97% против 1,03%. Явка составила 87,9%.

За ходом голосования следили наблюдатели во главе с тогдашним британским депутатом Джеральдом Кауфманом. В отчете говорилось, что гости были «чрезвычайно впечатлены тем, как был организован референдум», а требования к процедуре подсчета голосов вообще оказались строже, чем принято в Соединенном Королевстве.

На референдуме в 2002 году 99% проголосовали против плана Великобритании по введению совместного англо-испанского управления

На референдуме в 2002 году 99% проголосовали против плана Великобритании по введению совместного англо-испанского управления

Тем не менее нашлись и критики волеизъявления — и все они оказались в Испании. Так, Ана Паласио, занимавшая пост главы испанского МИДа, заявила в эфире радиостанции Onda Cero: «Это просто не выдерживает критики, не имеет никаких юридических последствий и противоречит всем без исключения резолюциям ООН». В частности, в Мадриде любят ссылаться на резолюцию Генассамблеи ООН 1514 (как и другие подобные документы, не имеющую обязательной силы), где в 1960 году было указано на «необходимость незамедлительно и безоговорочно положить конец колониализму во всех его формах и проявлениях».

Жители Гибралтара в очереди на избирательный участок во время референдума, 2002 год

Жители Гибралтара в очереди на избирательный участок во время референдума, 2002 год

Мариано Рахой, в 2002 году занимавший пост вице-премьера (а в 2011–2018 годах возглавлявший испанское правительство), также много говорил о ничтожности голосования с юридической точки зрения. И обращал внимание на то, что в Гибралтаре велась кампания только против соглашения, а вот сторонникам другой точки зрения якобы затыкали рты. «Лишите Испанию надежды, выберите «нет»» — такие плакаты часто встречались в Гибралтаре перед голосованием, а вот агитацию за изменение статус-кво действительно найти было практически невозможно.

Хотя после голосования один из гибралтарских журналов вышел с фотографией 51-летнего сантехника Мануэля Санчеса и статьей «Первый человек, проголосовавший «за»» на первой полосе.

«Собратья гибралтарцы, сегодня мы послали четкий сигнал всему миру. Во-первых, что это наша родина. Во-вторых, что мы народ с политическими правами, от которых мы не откажемся. И в-третьих, что эти права включают право свободно распоряжаться своим собственным будущим, и мы, конечно, не откажемся от этого»,— обратился к участникам референдума тогдашний глава правительства Гибралтара Питер Каруана. Однако отказаться от попыток изменить статус-кво по гибралтарскому вопросу такая решимость Мадрид все равно не вынудила.

Эксцентричный референдум

Вид на Гибралтарскую скалу из испанского города Ла-Линеа

Вид на Гибралтарскую скалу из испанского города Ла-Линеа

Маленький клочок суши площадью в 6 кв. км на самом юге Пиренейского полуострова вот уже более 300 лет остается камнем преткновения во взаимоотношениях двух европейских стран — Великобритании и Испании.

За долгую историю на Гибралтаре хозяйничали многие. На этом полуострове устраивали стоянки своих кораблей финикийцы и карфагеняне. Затем Гибралтар находился во владении Римской империи. В V веке н. э. земли перешли германским племенам — вандалам и готам. В 711 году началось завоевание Пиренейского полуострова маврами, от которых в конечном счете Скала была освобождена в 1462 году.

Судьбоносной стала война за испанское наследство в начале XVIII века, завершившаяся в 1713 году подписанием Утрехтского мира. Гибралтар был передан Британии, а большая часть населения территории ее покинула, поселившись на близлежащих испанских землях. Об этом испанцы не забыли. Так, в октябре постпред Испании при ООН Агустин Сантос Маравер напомнил на одном из заседаний, что исконное население Гибралтара было изгнано военными, а территории заселены «поселенцами». Согласно договору 1713 года, Британия имеет бессрочное право пользования Гибралтаром. Однако в документе оговорено: в случае, если англичане вдруг решат отказаться от владения, они будут обязаны предложить эту территорию испанцам.

Споры между Испанией и Великобританией то затихают, то вспыхивают с новой силой. В 1967 году был проведен всенародный референдум о судьбе Гибралтара. 99,2% жителей полуострова (при явке 95,8%) высказались за то, чтобы остаться подданными Елизаветы II. Теперь день референдума — 10 сентября — это национальный праздник Гибралтара.

В ответ на тот плебисцит франкистская Испания незамедлительно ужесточила пропускной режим на границе, а в 1969 году ввела полную блокаду. Решение, разделившее многие семьи, серьезно ударившее по экономике и сформировавшее у гибралтарцев национальное самосознание, было отменено только спустя несколько лет после смерти диктатора Франсиско Франко. В 1982 году Испания открыла границу с Гибралтаром, а затем подписала с Великобританией Декларацию о взаимопонимании. Но от своих претензий так и не отказалась.

Следующий референдум — 2002 года — стал следствием переговоров, которые вели Мадрид и Лондон. Проект соглашения строился на четырех принципах: уважение традиций, обычаев и образа жизни гибралтарцев, более тесное сотрудничество всех игроков, расширенное самоуправление и совместный суверенитет.

Великобритания и Испания, как совместные носители суверенитета, готовы были разделить «соответствующие» обязанности, включая «оборону, иностранные дела, контроль над морским и воздушным пространством и границами, иммиграцию, убежище»».

Однако этот пункт вызывал, пожалуй, наибольшие разногласия: правительство Тони Блэра хотело закрепить принцип долгосрочного совместного правления, а власти Испании настаивали на том, что это может быть лишь переходный этап. Конечная же цель Мадрида оставалась прежней — испанский суверенитет над Гибралтаром. При этом испанские власти упорно отвергали возможность того, чтобы договоренности были вынесены на суд гибралтарцев: речь должна была идти исключительно о пакте между Британией и Испанией.

Но гибралтарцев такой подход не устроил, и они организовали референдум, тем самым не только разозлив Мадрид, но и оставив в некоторой растерянности Лондон (министр иностранных дел Великобритании Джек Стро назвал идею референдума «эксцентричной»). Инициатива британских и испанских властей оказалась мертворожденной.

Прошло время, и стороны сочли нужным сосредоточиться на решении практических вопросов. В 2004 году начались трехсторонние переговоры между Великобританией, Испанией и Гибралтаром, а 18 сентября 2006-го был подписан договор, касавшийся четырех важных вопросов: совместного использования гибралтарского аэропорта, упрощения пересечения границы, выплаты пенсий испанцам, работавшим на территории Британской заморской территории, и модернизации телекоммуникаций Гибралтара.Первый в истории прямой пассажирский рейс из Испании в Гибралтар в 2006 году ознаменовал новую эру для британской колонии

Первый в истории прямой пассажирский рейс из Испании в Гибралтар в 2006 году ознаменовал новую эру для британской колонии

Следующим этапом в изменении статуса колонии стало принятие новой конституции 30 ноября 2006 года. В прежней конституции 1969 года были определены властные полномочия правительства Гибралтара, а все, оставшееся за рамками закона, находилось в юрисдикции Великобритании. Новый закон перевернул ситуацию: строго ограничены оказались полномочия Великобритании. При этом было зафиксировано главное: полуостров остается во владении британской короны.

В целом испанские социалисты во главе с Хосе Луисом Родригесом Сапатеро, руководившие страной в 2004–2011 годах, предпочитали тактику малых дел: сближаться с властями Британии и Гибралтара, решая конкретные практические вопросы. Снова политизироваться вопрос начал после победы на выборах «Народной партии» (история которой восходит к политикам времен франкизма) и ее лидера Мариано Рахоя. Через полтора месяца после прихода к власти правительства «народников» новый глава МИД Испании Хосе Мануэль Гарсия-Маргальо безапелляционно заявил: о сотрудничестве Мадрида и Лондона по конкретным проблемам, касающимся Гибралтара, можно будет говорить только после достижения прогресса «по фундаментальной теме — о независимости (британской колонии.— “Ъ”)». «Мы не будем принимать участие в переговорах о независимости Гибралтара до тех пор, пока на это не будет получено согласие его жителей»,— столь же безапелляционно ответил испанцу его тогдашний британский коллега Дэвид Лидингтон.

Жертвы «Брексита»

И без того непростую ситуацию окончательно запутал «Брексит». Напомним, что 23 июня 2016 года 51,89% участников проведенного в Соединенном Королевстве референдума выступили за выход из состава ЕС. Но в Гибралтаре таковых оказалось только 4,1%. 95,9% показали себя сторонниками ЕС. Жители полуострова прекрасно понимали, что «Брексит» ударит по всем основным сферам экономики: туризму, игорному бизнесу, финансовому и страховому сектору. Гибралтар практически полностью зависит от импорта (в первую очередь из Испании) и иностранной рабочей силы (оттуда же). Взять хотя бы тот факт, что около 15 тыс. рабочих мест в Гибралтаре заняты теми, кто живет по другую сторону границы (из них около 10 тыс.— испанцы) и, следовательно, регулярно пересекает ее.

Сразу после этого власти Испании моментально вспомнили свою инициативу о переводе Гибралтара под совместное управление двух стран (конечно, с последующим его переходом под юрисдикцию испанской короны). Тогдашний глава МИД Испании Альфонсо Дастис заверил: правительство не согласится с условиями сделки по «Брекситу», которые бы «ущемляли позицию и интересы» Мадрида по вопросу суверенитета или условий экономической деятельности Гибралтара.

В игру вступил и Евросоюз. В 2017 году тогдашний председатель Евросовета Дональд Туск представил дорожную карту инициатив и предложений, которые Брюссель собирался отстаивать на переговорах с Лондоном. Среди прочего там была зафиксирована необходимость дополнительного соглашения между Испанией и Великобританией по гибралтарскому вопросу.Национальный день Гибралтара — государственный праздник, отмечаемый ежегодно 10 сентября

Национальный день Гибралтара — государственный праздник, отмечаемый ежегодно 10 сентября

После этого страсти стали накаляться стремительно. Глава правительства Гибралтара Фабиан Пикардо выступил категорически против каких-то особых правил для этой Британской территории. И заявил агентству Reuters: «Господин Туск, регулярно проводящий аналогии с разводом, ведет себя как муж-рогоносец, который отыгрывается на детях». Брюссель он обвинил в попытке «выместить свою злобу» за «Брексит», а Мадрид — в «хулиганском поведении». Министр обороны Майкл Фэллон в интервью BBC пообещал до конца защищать британскую колонию. А экс-лидер Консервативной партии Майкл Говард и вовсе провел параллели с той ситуацией, что сложилась накануне войны с Аргентиной из-за другой заморской территории Британии — Фолклендских островов. Политик напомнил, что в 1982 году тогдашний премьер Маргарет Тэтчер направила военные корабли к островам, чтобы «защитить небольшую группу британцев от другой испаноязычной страны». И выразил уверенность в том, что Тереза Мэй на посту премьера при необходимости «продемонстрирует ту же решительность в отношении Гибралтара». Власти Испании выразили «удивление» в связи с подобными заявлениями.

Как статус Гибралтара стал первой проблемой переговоров по «Брекситу»Так или иначе, несмотря на всю воинственную риторику, без поиска решений практических вопросов (например, как избежать коллапса на границе) было не обойтись. В ноябре 2018 года Мадрид и Лондон подписали четыре меморандума, которые вступили в силу 1 февраля 2020-го (то есть в день начала переходного периода по выходу Соединенного Королевства из ЕС) и действовали до 31 декабря того же года. Самый значимый из документов гарантировал сохранение прав жителей Гибралтара и Испании, а также их защиту в соответствии с законодательством ЕС.

Буквально за день до наступления 2021 года (и, следовательно, де-факто и де-юре выхода Великобритании из состава ЕС) власти Испании и Великобритании достигли предварительного соглашения по «постбрекситному» Гибралтару.

Переговорщики, например, согласились, что эта территория останется частью шенгенской зоны, а Испания станет страной-гарантом. После этого Мадрид попросил Европейскую комиссию начать переговоры по гибралтарской проблеме на уровне всего Евросоюза. И в октябре 2021 года лидеры стран ЕС дали Еврокомиссии такое право. Целью переговоров было заявлено заключение «широкого и сбалансированного соглашения» с учетом особого географического положения и особенностей Гибралтара.

С тех пор прошло уже несколько раундов переговоров, и по многим вопросам, похоже, удалось договориться. Во всяком случае, на встрече 14 октября главы МИД Испании и Великобритании Хосе Мануэль Альбарес и Джеймс Клеверли были полны оптимизма. А власти Гибралтара дают понять, что рассчитывают на подписание соглашения до конца года — даже несмотря на все задержки, связанные со сменой премьер-министров в Великобритании (напомним, что до 6 сентября правительство возглавлял Борис Джонсон, затем его сменила Лиз Трасс, а 25 октября пост перешел Риши Сунаку).

Мануэль Альбарес (слева) и Джеймс Клеверли

Мануэль Альбарес (слева) и Джеймс Клеверли

Между тем, такая оценка все-таки может оказаться слишком оптимистичной. «Мы обсуждаем очень важные вопросы, в частности касающиеся пограничного контроля и будущих отношений Гибралтара с шенгенской зоной, которая, как вы знаете, является для нас ключевой частью договора»,— сказал в октябре телерадиокомпании GBC генпрокурор Гибралтара Майкл Лламас. По его словам, переговоры нельзя назвать простыми, так как «у каждого свои проблемы и свои красные линии».

Например, Лондон категорически не согласился с перспективой размещения в Гибралтаре (в случае его присоединения к шенгенской зоне) испанских силовиков. Сейчас наиболее вероятный вариант — размещение в пунктах пропуска сотрудников Агентства ЕС по безопасности внешних границ (Frontex).

Брюссель стремится к поиску решений для устранения физических проверок на границе, что позволило бы гарантировать целостность шенгенской зоны.

О том же говорят и в Лондоне. Как заявил в октябре в интервью изданию El Periodico de Espana посол Британии в Испании Хью Эллиотт, цель всей работы — «обеспечить беспрепятственное передвижение людей между Гибралтаром и Испанией, чтобы способствовать процветанию этого района — Гибралтара и Кампо-де-Гибралтар (район в испанской провинции Кадис.— “Ъ”). «Это требует инновационного решения с точки зрения пограничного контроля. Детали прорабатываются»,— добавил он.

Кроме того, дипломат согласился с предположением журналиста о том, что среди тем для обсуждения — аспекты, связанные с нахождением военной базы Британии в Гибралтаре (например, вопрос о том, как контролировать передвижение военных и перемещение военных грузов на территорию шенгенской зоны, в которую, напомним, Соединенное Королевство не входит).

Еще один вызывающий дискуссии вопрос — присоединится ли Гибралтар к юрисдикции Суда Европейского союза, что необходимо для создания полностью интегрированного пространства. «Гибралтар британский, и я не вижу никакой роли Суда ЕС на этой территории»,— говорил на посту премьер-министра Великобритании Борис Джонсон.Великобритания выступает против с перспективой размещения в Гибралтаре испанских силовиков в случае его присоединения к шенгенской зоне

Великобритания выступает против с перспективой размещения в Гибралтаре испанских силовиков в случае его присоединения к шенгенской зоне

Фото: Paul Hanna / Reuters

Выступая этой осенью на Генассамблее ООН, премьер Испании Педро Санчес дал понять: Испания сделает все возможное «для развития процветающего социально-экономического района, охватывающего все пространство и территорию Гибралтара». Между тем от более масштабной цели никто отказываться не собирается. Как подтвердил в октябре постпред Испании при ООН Агустин Сантос Маравер, «позиция Испании в отношении суверенитета и юрисдикции в Гибралтаре» остается неизменной. Мадрид еще надеется, что когда-нибудь Гибралтар будет «деколонизирован». То есть, проще говоря, станет испанским.

Впрочем, испанцам остается уповать лишь на то, что в один день Гибралтар лишится своего символа — диких обезьян. Ведь только в таком случае, согласно древней легенде, Великобритании придется отказаться от последней колонии в Европе. А вот менее фантастические варианты не просматриваются. Невозможно представить себе ни резкое, на 180 градусов, изменение позиции гибралтарцев, ни какие-либо силовые действия со стороны Испании.

И даже прямые столкновения на иных фронтах сейчас невозможны. Так, в октябре в ходе состоявшейся жеребьевки отборочного футбольного турнира Евро-2024 Испания и Гибралтар попали в одну группу. Но встретиться на футбольном поле им не суждено — организаторы немедленно переместили Гибралтар в другую группу. Как говорится, от греха подальше.

Источник kommersant

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie. Принять Подробнее