Как Испанская республика спасла шедевры Прадо

0

Во времена гражданской войны испанские власти и международное сообщество создали уникальный прецедент по охране наследия в условиях вооруженного конфликта. Позже эту историю назвали «самой крупной в мире операцией по спасению произведений искусства»

В июле 1936 года, 86 лет назад, началась гражданская война в Испании (1936–1939) — вооруженный конфликт между избранным правительством Второй Испанской республики и его сторонниками-антифашистами с одной стороны и силами генерала Франсиско Франко, пользовавшимися поддержкой нацистской Германии, фашистской Италии и Португалии, с другой. Ожесточенная борьба, тянувшаяся до конца марта 1939 года, включала бомбардировки гражданских объектов, увековеченные в «Гернике» Пабло Пикассо, и сожжение церквей.

Именно во время этого конфликта произошло поворотное событие в области защиты произведений искусства в условиях войн.
Ранним утром 3 февраля 1939 года министр иностранных дел Республики Хулио Альварес дель Вайо и помощник директора Лувра Жак Жожар подписали так называемое соглашение в Фигерасе. Царившая вокруг неразбериха резко контрастировала с исторической значимостью этого документа. Правительство Республики бежало из Мадрида, и дель Вайо отсиживался в замке Сан-Фернандо в Фигерасе, расположенном сравнительно недалеко от французской границы. В тот день из-за бомбежки франкистов в замке не было электричества, и документ подписали под стенами крепости при свете фар «опеля».

По условиям соглашения правительство Испании передавало Международному комитету по спасению испанских художественных ценностей все произведения, которые оно успело эвакуировать в безопасные хранилища неподалеку от границы с Францией. В комитет вошли представители крупнейших музеев, в том числе Лувра, нью-йоркского Метрополитен-музея, лондонских Национальной галереи и Галереи Тейт. Члены комитета обязались вывезти испанские сокровища через Францию в открытую незадолго до этого штаб-квартиру Лиги Наций в Женеве. Вскоре в сторону французской границы отправился 71 грузовик с 1842 ящиками, в которых находилось 364 картины и 180 рисунков из мадридского Прадо. Уже 15 февраля лондонская газета Times сообщала, что 115 произведений Гойи, 45 — Веласкеса, 43 — Эль Греко, 38 — Тициана и 25 — Рубенса прибыли целыми и невредимыми в Женеву (в числе картин Веласкеса был его шедевр «Менины»).

Во время гражданской войны в Испании ее музейные собрания подвергались опасности с двух сторон: от военных действий и из-за деятельности революционеров-иконоборцев.

Начало гражданской войне в Испании положил мятеж, который во многих крупных городах страны, в том числе в Мадриде и Барселоне, был подавлен силами вооруженных рабочих. Например, в Каталонии в руки левых активистов тогда попало до 40 тыс. единиц оружия, захваченного в армейских казармах. Вооружение рабочих открывало путь к революции, и жаждавшие построить новый мир начали уничтожать символы мира старого, в том числе церкви и произведения религиозного искусства. Эти события в красках описал британский коммунист и писатель Ральф Бейтс. Он входил в состав специальной комиссии в пиренейской деревне Эспот, которая отправляла «отвратительные» статуи святых в огонь (правда, сохраняла скульптуры, признанные обладающими высокой художественной ценностью).

Сторонники генерала Франко превратили иконоборчество в орудие пропаганды. Так, в 1938 году во франкистской Гранаде вышла книга под названием «Уничтожение художественных сокровищ Испании с 1931 по 1937 год», описывавшая разрушение 731 церкви. Эта мощная пропагандистская кампания препятствовала попыткам правительства позиционировать себя в стране и за границей в качестве защитников демократии и порядка.

Противостоять пропаганде пытался Альянс антифашистской интеллигенции в защиту культуры.
Его возникновение относится к периоду, предшествовавшему гражданской войне в Испании, когда многие интеллектуалы из числа центристов, социалистов и коммунистов видели в Республике носительницу прогресса и просвещения. Кроме того, они верили, что жителей сельской Испании, изголодавшихся по культуре, можно сделать «лучшими гражданами» благодаря «передвижному музею» с репликами величайших произведений испанской живописи из Прадо.

С первых дней конфликта члены альянса начали экспроприировать дома и ценности аристократов и представителей духовенства, убитых или бежавших за границу. Широко известен случай, когда члены Коммунистического союза молодежи Испании спасли дворец Лирия, ранее резиденцию герцога Альбы, конфисковав здание вместе с хранившимися в нем шедеврами, в том числе портретом герцогини Альбы кисти Гойи и произведениями Рембрандта, Рубенса и других старых мастеров.

Двадцать третьего июля 1936 года правительство учредило Комитет по изъятию и охране художественного достояния. В Мадриде его возглавил Карлос Монтилья, который во имя защиты национального наследия собирал все произведения искусства в государственной и частной собственности, какие только смог найти. Кроме того, он вел каталогизацию и обеспечивал охрану конфискованных работ силами, по его собственному выражению, «достойных» людей из компартии. К этой деятельности он добавил пропаганду, начав публиковать списки произведений искусства, спасенных от иконоборцев, мародеров и спекулянтов на международном черном рынке.

Необходимостью вести борьбу на два фронта — защищать произведения искусства и выиграть информационную войну — также объясняется принятое республиканским правительством 19 сентября 1936 года решение назначить главой Прадо Пабло Пикассо (на деле художник так и не доехал до Мадрида, чтобы заступить на должность). Как сообщала в сентябре газета альянса Mono Azul, Пикассо был самым ярким символом испанской культуры международного уровня и теперь он присоединился к «борьбе с фашизмом».

Шестнадцатого ноября 1936 года самолеты генерала Франко сбросили на Прадо девять зажигательных бомб. На следующий день 18 зажигательных бомб сильно повредили дворец Лирия, и лишь ценой невероятных усилий ополченцам удалось спасти ценную художественную коллекцию от уничтожения. Уже в декабре 1936 года республиканское правительство устроило в Валенсии выставку произведений из разбомбленного дворца. В подготовленном к ее открытию буклете сообщалось, что экспозиция «представлена цивилизованному миру как живое свидетельство культуры, спасенной антифашистами».

Выставка стала первым этапом трехступенчатой правительственной программы по эвакуации национальных ценностей.
После транспортировки из Мадрида в Валенсию их сначала перевезли в Каталонию, а затем — в Женеву. Правительство представило отправку в Валенсию как реакцию на «фашистские» бомбежки, но на самом деле эвакуация началась еще до вопиющей бомбардировки Прадо.

К началу ноября 1936 года силы Франко подошли к окраинам Мадрида. Ожидая, что город падет, в ночь с 6 на 7 ноября правительство перебралось в сравнительно безопасную Валенсию. Эвакуацией шедевров из Прадо пришлось заниматься членам Альянса антифашистской интеллигенции в защиту культуры и коммунистам из Пятого полка. Это была опасная работа. Так, перевозя «Менины» по улицам Мадрида, поэт Рафаэль Альберти и его жена Мария Тереса Леон попали под обстрел и, укрываясь от снарядов, были вынуждены оставить картину прямо на улице, перед дворцом Линарес, где находилась штаб-квартира альянса.

В Валенсии большую часть из нескольких сот эвакуированных из Прадо картин разместили в башнях Серранос. Описывая посещение башен в сентябре 1937 года в репортаже для Times, Фредерик Кеньон одобрительно сообщал, что они укреплены бетоном и землей. Он также с удовлетворением отметил, что картины хранятся в прочных несгораемых ящиках.

Сведения Кеньона опровергли заявления франкистов о том, что республиканское правительство якобы то ли распродает сокровища нации на черном рынке, то ли уже предательски вывезло их в Советский Союз.
В 1938 году Валенсия оказалась на уязвимом участке линии фронта, поэтому в марте и апреле под руководством художника Тимотео Переса Рубио Комитет по изъятию и охране художественного достояния занимался перемещением ценнейшей художественной коллекции Испании сначала в Каталонию, а затем в Женеву. В Каталонии произведения искусства хранились в замке Пералада, в шахте Ла-Вахоль и в замке Сан-Фернандо в Фигерасе. После того как картины добрались до Женевы, титанические усилия по их спасению заслужили похвалу от Нила Макларена и Майкла Стюарта из Международного комитета. В письме, направленном в Times в мае 1939 года, они засвидетельствовали, что в ходе многочисленных переездов лишь небольшое число работ получило повреждения. Так, «Восстание 2 мая 1808 года в Мадриде» и «3 мая 1808 года в Мадриде» Гойи пострадали, когда на ящики, в которых они находились, обрушился поврежденный при обстреле балкон, но картины практически полностью отреставрировали еще до того, как они покинули пределы Испании.

В самой Испании вклад республиканского правительства долгие годы замалчивался и был окончательно признан только спустя более полувека.
Вскоре после того, как сокровища добрались до Женевы, франкисты одержали победу и получили возможность переписывать историю по своему вкусу. На протяжении всего 1939 года подконтрольная им газета ABC распинала «красных», которые «ограбили» Испанию, вывезя ее богатства за границу. Новые власти договорились о возвращении картин на родину, но прежде в Женеве должна была состояться выставка шедевров. Экспозиция несла на себе отпечаток оголтелого национализма режима Франко: главному залу дали название «Имперский», а центральное место в экспозиции отвели 112 испанским произведениям в ущерб работам художников из других стран. В Испании власти преподносили возвращение сокровищ как «проявление мудрости» Франко. В сентябре 1939 года все произведения искусства с триумфом вернулись домой.

Франкисты начали не только возвращать экспроприированное имущество, но и преследовать некоторых из тех, кто спасал музейные ценности, и долго замалчивали роль Республики в защите испанских сокровищ. К примеру, режим Франко договорился с гестапо об экстрадиции Карлоса Монтильи, скрывавшегося в оккупированной Франции. Доставленный в Испанию, он был осужден военным судом и заключен в тюрьму в Памплоне. Художник Тимотео Перес Рубио отправился в изгнание. Первая в Испании музейная выставка, посвященная его творчеству, состоялась лишь в 1996 году в Бадахосе. И только в 2003-м Прадо посвятил экспозицию деятельности Комитета по изъятию и охране художественного достояния, спасшего под руководством Переса Рубио в общей сложности 27 тыс. предметов из государственных и частных коллекций. Наконец, в 2010 году тогдашний премьер-министр Испании социалист Хосе Луис Сапатеро выступил в зале с «Менинами» в Прадо и воздал должное заслугам Переса Рубио и Международного комитета, высоко оценив значимость «самой крупной в мире операции по спасению произведений искусства»

Источник: The Art Newspaper Russia

 

Оставить комментарий