Деревня манит к себе испанцев в связи с дефицитом рабочих мест в городах

0

Виллануэва Де Ла Вера – Фармацевт по специальности Сильвия Барсенилья (Silvia Barcenilla) почти год искала работу в Мадриде. В марте она решила изменить подход к жизни и переехала в деревню Виллануэва Де Ла Вера, расположенную в двух с половиной часах езды к западу от испанской столицы.

Уже через два месяца она начала работать на курорте Hospedería del Silencio, который организовал на бывшем приусадебном участке курсы йоги и прочие оздоровительные мероприятия. Сильвия подписала договор аренды квартиры с двумя спальнями за 200 евро в месяц, что во много раз меньше стоимости найма жилья в Мадриде. «Если бы мне удалось найти прекрасную работу в Мадриде, я бы и не подумала о переезде сюда, — говорит она. – Но теперь я не вижу никаких явных причин для возвращения в столицу».

Сильвия Барсенилья — участница испанского движения, которое выросло до таких колоссальных размеров, что некоторые социологи изобрели для него новый термин «rurbanismo», означающий обратную миграцию из города в деревню. Это движение остановило многолетнюю тенденцию переселения из деревень в города, которая существовала в большинстве промышленно развитых государств.

Движение наращивало свои темпы постепенно, но с началом экономического кризиса в Испании его темпы ускорились, что вдохнуло новую жизнь и дух предпринимательства в почти полностью заброшенные районы. «Движение rurbanismo началось еще до кризиса, когда получил развитие интернет, создавший возможность работать в любом месте. Но с началом кризиса такая модель жизни и работы стала еще более привлекательной», — говорит преподаватель социальной антропологии из университета Ллейда Карлес Фейкса (Carles Feixa).

Определить количество участников такого движения довольно трудно, говорит он, поскольку многие новые мигранты не позаботились о том, чтобы сменить прописку. Однако и без этого понятно, что испанские города с населением больше 100 тысяч человек в последнее время прекратили расти, а деревни, в которых проживает менее тысячи человек, уже не уменьшаются по численному составу.

Часть новых мигрантов возвращается в деревни, где они росли, или где жили их родители и предки. Иногда они вступают во владение жильем, которое пустовало либо использовалось только во время отпусков.

Безусловно, экономическая необходимость это не единственная причина, по которой испанцы переезжают в сельскую местность. Так, около Виллануэвы появилась целая община творческих работников, начиная с художников компьютерной графики и кончая музыкантами и скульпторами. Некоторые из них отреставрировали сельскохозяйственные постройки, где раньше сушили табак и перец.

Между тем, некоторые предприниматели скупают целые группы строений и даже заброшенные деревушки целиком. Три года тому назад Луис Альварес (Luis Álvarez) начал покупать дома в небольшом селе в горах Гредос, которые возвышаются над Виллануэвой. Для покупки он использовал те деньги, которые унаследовал от семейного предприятия по пошиву обуви. В этих домах никто не жил на протяжении 60 лет, в связи с чем ему пришлось провести настоящее детективное расследование, дабы отыскать потомков бывших владельцев этого жилья.

На каждый из десятка приобретенных им домов Альваресу пришлось отыскать по 15 человек, разбросанных по всей территории Испании, Франции и Аргентины, ибо они могли предъявить свои претензии на невостребованное жилье. «У меня ушло почти два года на поиски семейных связей и наследников, а также на заключение контракта на покупку», — говорит он.

По словам Альвареса, его главная цель заключалась в том, чтобы превратить деревушку в сообщество людей, «руководствующихся здоровой жизненной философией». Он также надеется, что его предприятие окажется прибыльным, и отказывается сообщать точное местонахождение своей недвижимости, дабы туда не набежали другие покупатели, прежде чем он сумеет скупить оставшиеся в деревне дома.

«Полвека тому назад родившийся в испанской деревне ребенок вполне естественно должен был хотеть переехать со временем в крупный город, — говорит Альварес. – Теперь ситуация меняется, и я хочу опередить события».

Перемены в этих местах все более заметны. В октябре прошлого года группа из 15 артистов создала цирковую компанию Toribio, обосновавшись в бывшем танцевальном зале Виллануэвы. Они арендовали это помещение площадью 200 квадратных метров, которое пустовало на протяжении 22 лет. Цена аренды составляет 100 евро в месяц.

Чтобы арендовать такое помещение в Мадриде, денег понадобилось бы как минимум в десять раз больше. Такая цена «была для нас просто немыслима», говорит 32-летний акробат Чаро Амая (Charo Amaya). «Это было просто здорово – вернуть данному помещению жизнь и увидеть энтузиазм пожилых людей, которые впервые встретились со своими партнерами здесь, танцуя по выходным много лет тому назад».

В этом месяце труппа организовала в зале цирковой фестиваль, который перенесся на улицы Виллануэвы.

В создании цирковой компании именно здесь, в Виллануэве, были и другие преимущества. «Мы смогли начать здесь работать с самого первого дня, потому что на чиновничьем уровне здесь все делается гораздо проще», — говорит акробат Хавьер Гонсалес (Javier González), выступающий под псевдонимом Ромеро. В Мадриде и Барселоне, где он работал прежде, им приходилось подолгу ждать, чтобы получить «тысячу разных разрешений на работу и страховок».

Движение rurbanismo принесло в испанские деревни и другие перемены, включая создание «банков времени», в которых рабочее время обменивается на товары и услуги. Карлос Моралес (Carlos Morales), начавший заниматься в этих местах медицинской практикой вместе с женой, говорит, что часто получал от своих пациентов в качестве альтернативной оплаты за лечение овощи и прочие продукты.

Такую же новую энергию можно обнаружить у жителей в соседней деревне Лосар. Там мэрия за прошедший год утвердила 11 новых бизнес-проектов, что вдвое больше обычного их количества в докризисный период. Об этом говорит муниципальная служащая Гема Луэнго (Gema Luengo), отвечающая за вопросы занятости и экономическое развитие.

Подобные проекты в таких областях как выращивание экологически чистых продуктов и возобновляемые источники энергии «возрождают регион, в котором традиционно не существовало никакого духа предпринимательства», говорит Луэнго. «У маленьких городков и деревень есть все основания приветствовать расширение такого экономического разнообразия и инициатив занятости в условиях кризиса», — отмечает она.

Но не все разделяют такой энтузиазм по поводу сельской жизни.

Хосе Луис Амая Бохавен (José Luis Amaya Bohaven) и Мария дель Мар Бенито Таранго (Maria del Mar Benito Tarango) выросли в Виллануэве. Они поженились здесь четверть века тому назад, а вскоре после этого переехали в предместье Мадрида. В 2008 году оба лишились работы и были вынуждены вернуться в Виллануэву вместе с тремя детьми, дабы сэкономить деньги на жилье.

Теперь эта семейная пара торгует в продовольственном магазине на главной деревенской площади. Однако Бенито Таранго говорит, что они уедут «из Виллануэвы, как только закончится кризис». «Мы привыкли жить в большом городе, и надеялись, что здесь нам не придется жить уже никогда», — заявляет она.

Однако многие люди отмечают, что экономическая разруха в Испании, где уровень безработицы по официальным данным по-прежнему близок к 25%, подталкивает их к мечтам о жизни в более спокойной обстановке на природе. «Я давно уже хотел жить поближе к природе, и поэтому мне кажется, что кризис помог мне набраться храбрости и переехать», — говорит 36-летний Рубен де ля Эра (Ruben de la Hera).

В марте он вместе с женой и маленькой дочкой переехал на ферму неподалеку от деревни Робледильо. Сейчас эта семья выращивает десяток сельскохозяйственных культур, что позволяет этим людям быть «вполне самодостаточными». Но, подобно многим другим новоселам, оставаться на плаву им помогают пособия по безработице, составляющие в совокупности 1000 евро в месяц.

Раньше эта семья жила в городе Логроньо, где Рубен де ля Эра работал в компании, поставляющей торговые автоматы по продаже еды. В 2008 году в компании произошли сокращения, и де ля Эре пришлось работать гораздо больше. Ему ежедневно приходилось проезжать до 300 километров, чтобы обслужить группу самых удаленных клиентов компании.

«Через пару лет я понял, что все свое время трачу на дорогу, и это начало сводить меня с ума, — говорит он. – Переехав сюда, мы получили возможность вести более размеренный и здоровый образ семейной жизни».

Автор: Рафаэль Майндер (Raphael Minder) 
Источник:  The New York Times
Перевод: inosmi

Оставить комментарий