Школа и церковь — два якоря британских русских

0

О некоторых особенностях русскоговорящего сообщества Британии и отношении иммигрантов к родному языку рассказала аспирант Даремского университета Полина Ключникова.

— С чего началось ваше изучение русскоязычного сообщества Великобритании?

— Тема эта интересует многих, и немало людей занимаются изучением разных аспектов жизни русских и русскоязычных в Британии. Что касается меня, я познакомилась с человеком, занимавшимся этой темой в Оксфорде, а сейчас работающим в Даремском университете — доктором Энди Байфордом. Он предложил мне продолжить работать над этой темой, и я с удовольствием согласилась.

— ВРоссии существует мнение, что сотни тысяч россиян уехали разными путями на ПМЖ в Британию. По вашей оценке, отталкиваясь от проверенной информации, сколько все-таки русских или русскоязычных в Британии?

— Исследованием этого вопроса статистически я не занималась, у меня методика качественная, основанная на слове, а не на цифре. К тому же, прежде всего меня интересует отдельный регион – северо-восток Англии. Мне интересно использование и отношение к языкам – русскому, английскому – у мигрантов, а также то, как их владение различными языковыми аспектами определяет их мигрантскую жизнь во всех ее проявлениях: в карьере или учебе, в семье или со знакомыми, как устанавливаются связи между русскоязычными мигрантами, как формируется община и чем она отличается от других мигрантских комьюнити Великобритании.

Но, конечно, вопросом количества русских здесь я тоже задавалась. Если опираться на результаты опросов и переписи населения, то получается цифра между 60 и 100 тысячами человек – на всю Британию. В прессе и в Интернете обычно приводят другую цифру – 300 тысяч, смело округляя ее зачастую до полумиллиона. И устоявшейся в общественном восприятии является именно эта цифра – около полумиллиона, почему-то многим она кажется очень правдоподобной. Последние подсчеты российского посольства в Лондоне, а также результаты переписи дают цифру значительно ниже — не более 100 тысяч.

— Если посмотреть на данные переписи населения в Лондоне 2011 года, когда жителей просили указать страну рождения, то ни СССР, ни России на первых тридцати позициях нет. Из стран бывшего СССР в первой тридцатке можно найти только 40 тысяч лондонцев, родившихся в Литве. Причем, подозреваю, большинство из них тоже поляки, а не русские или литовцы.

— Я знаю данные опроса 2011 года по родным языкам британцев. Русский назвали родным около 60 тысяч людей, живущих в Англии и Уэльсе. Это конкретная цифра, и понятно ее происхождение. Что касается поляков, это действительно одна из крупнейших диаспор, причем стремительно растущая. Что важно относительно русскоязычных мигрантов — в глазах многих британцев поляки и русские входят в одну общую восточно-европейскую группу, прежде всего из-за акцента, который у поляков и русских довольно похожий, а также вообще из-за посткоммунистической идентичности, о которой принято часто упоминать. Вполне возможно, что тут происходит некоторая путаница. По крайней мере в обыденном массовом сознании образ типичного польского мигранта распространяется и на не столь распространенного в этих краях русскоязычного. Но по характеру миграции эти группы очень разные.

— Откуда взялись поляки, понятно – это результат присоединения Польши к Евросоюзу и права на свободное проживание в странах союза, включая Британию. А каким образом оказываются в Британии русские?

— Я живу и работаю на северо-востоке Англии. Это довольно специфический регион с низким процентом мигрантов и определенными проблемами в экономике; динамика экономического развития тут оставляет желать лучшего. Тем не менее, тут, как и везде, есть русские и русскоговорящие. В самом крупном городе региона – Ньюкастле – русскоязычных несколько тысяч. Каким образом русские оказываются в Британии? Можно выделить несколько групп.

Во-первых, это академическая миграция. Почти в каждом английском университете и колледже, особенно на математическом или компьютерном факультетах, можно найти преподавателей и исследователей с русскими фамилиями. Как рассказывала одна исследовательница, есть целые лаборатории, где журналы экспериментов ведутся на русском.

Другая группа – "русские жены" со всего постсоветского пространства. Причем зачастую это отнюдь не молоденькие девушки, а женщины среднего возраста. Это может показаться странным, но, будучи в возрасте, выйти замуж за британца легче, чем найти мужа в России. Тут несколько иные установки, иное понимание жизненного пути. У нас надо успеть все сделать в молодости, особенно женщине, иначе будет поздно. Здесь человек в любом возрасте может начать новую карьеру или попробовать построить новую семью – и мужчина, и женщина. Кстати, совсем недавно, в 2011 году, было введено требование подтверждения уровня английского языка для тех, кто подает на супружескую визу. Поэтому женщинам, собирающимся замуж за англичан, стало необходимо сдавать международный экзамен, например, IELTS, что внесло сильные изменения в процесс подготовки переезда в Британию. А в сфере языкового бизнеса открыло новую нишу – к недавно появившимся и таким популярным в России курсам English for Romance/Dating, специально развивающим навыки невест по общению с потенциальными языками, добавились и спец-курсы для тех, кому надо срочно подготовиться к подаче на визу.

Еще одна очень существенная группа русскоговорящих, возникшая после 2004 года, – это мигранты из стран Прибалтики. После того, как Латвия, Литва и Эстония присоединились к Евросоюзу, жители этих стран получили возможность свободного перемещения в пределах Евросоюза, чем многие и воспользовались. Сначала абсолютно "хитовым" направлением была Ирландия – в середине 2000-х там было довольно много рабочих мест с приличной оплатой. Затем направление потока изменилось – в том же Ньюкасле среди русскоязычных основное большинство однозначно за прибалтами. Это люди разных национальностей, и среди них немало тех, для кого русский язык и русская культура – родные.

— Получается очень неоднородная по жизненным установкам, образованию и менталитету русскоязычная группа.

— Группа действительно неоднородная. Возможно, именно поэтому люди не склонны искать в Британии русскоязычных соседей и сослуживцев или особенно сближаться с ними. Процесс формирования русскоязычного сообщества в Британии если и идет, то очень медленно, и уж точно он сильно отличается от того, как формируются другие мигрантские общины. Такое ощущение, что русские не хотят или не умеют строить некое совместное пространство, которое являлось бы поддержкой для всех своих членов. Это очень сильно отличает русских от представителей других национальных групп, которые куда более спаянны. Поэтому исследователи их часто называют "невидимой" мигрантской группой.

А вот стремление людей, говорящих по-русски, сохранить и передать детям русский язык, очень заметно. Причем русский язык, связанная с ним культура, рассматриваются как символический капитал. Предполагается, что это может дать детям дополнительные шансы в жизни, хотя это, мне кажется, скорее рационализация некоего подсознательного желания. Например, на северо-востоке Британии именно сейчас, в последние пару лет, стали возникать воскресные школы русского языка, постепенно принимающие на себя роль "центров" жизни русскоязычных сообществ.

Другой такой якорь – церковь. Зачастую в нее начинают ходить даже те люди, которые были далеки от церкви в России или другой постсоветской стране. Потому что это тоже некий стержень, помогающий и поддерживающий в новых непривычных обстоятельствах, а также повод поговорить с другими прихожанами по-русски.

Если продолжать метафору, то это группа "невидима", то есть не выделяется внешне, но "слышима", именно из-за характерного восточно-европейского акцента, а также в силу своего повышенного внимания к русскому языку, который нужно поддержать, передать потомкам максимально "чистым".

— Люди, организующие воскресные школы русского языка, получают какую-то поддержку от России, от фонда "Русский мир", например?

— Северо-восток Англии – это все же периферия, сами организаторы школ так говорят о себе. Поддержка идет скорее русским школам в Лондоне, Оксфорде, других крупных городах. Да и потом на северо-востоке сеть русских школ только начинает формироваться, возможно, их организаторы еще не смотрят на мир столь широко, чтобы искать поддержки российских фондов. Они пока заняты вопросами более бытовыми, практическими, повседневными, чтобы выстраивать взаимоотношения с фондами, спонсирующими организациями, местными советами или развивать партнерские отношения со своими коллегами.

— Процесс начался потому, что накопилась некая критическая масса людей, говорящих по-русски?

— Да, накопилась критическая масса людей, и появились организаторы и преподаватели – в основном это просто активные люди, часто не сталкивавшиеся с преподаванием русского языка иностранцам (а дети, родившиеся у мигрантов здесь, уже практически иностранцы — по крайней мере, русский им не родной). У некоторых совсем нет опыта преподавания или управленческого прошлого, но есть большое желание – передать русский язык, в котором они видят свое главное отличие и даже преимущество перед другими мигрантами или самими британцами.

— По вашим впечатлениям, русскоязычная миграция в Британию — это улица с односторонним движением или кто-то вернется обратно?

— Думаю у тех, кто уехал до 2000 года, это осознанный выбор в пользу другой страны проживания. А вот те, кто приехал после 2000 года, — это уже люди с несколько другим восприятием мира, более свободным. Они не думают в категориях "обрубания концов" и невозможности возвращения, и склонны воспринимать мир как единое пространство, по которому можно свободно перемещаться, особенно если уехали они в молодом возрасте. Для них возможно разное будущее – они уверены, что перед ними открыт весь мир.

Беседовала Татьяна Чеснокова
Источник: Росбалт

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie. Принять Подробнее