Представитель Испании в ЕС Хавьер Солана подвел итоги десятилетнего служения

0

Более 10 лет выходец из Испании Хавьер Солана был главой дипломатии Евросоюза. На этот пост бывший генсек НАТО вступил в 1999 году – через несколько дней после окончания войны в Косове. Одним из его главных приоритетов было расширение роли ЕС в разрешении ближневосточного конфликта. Вскоре Солана покинет свой кабинет и передаст дела британке Кэтрин Эштон, недавно назначенной на должность.
   Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности побеседовал с представителями прессы:
   Журналист: “Как верховный представитель ЕС по общей внешней политике и политике безопасности, что вы думаете о последних назначениях на высшие посты в Евросоюзе? Как вы считаете, усилит ли это роль ЕС на мировой арене?”
   Хавьер Солана: “Я знаю их обоих – и президента, и верховного представителя. Если говорить о верховном представителе – Кэтрин Эштон, то я ее хорошо знаю уже несколько лет. В последнее время я видел ее работу здесь, в Брюсселе, где у нее был очень важный портфель в Еврокомиссии – комиссара по торговле. Несмоненно, сегодня экономическая составляющая внешней политики – торговля, очень важна. Конечно, другие части внешней политики, такие как управление кризисом также будут в центре работы, но это то, что можно изучить, как и другие направления”. 
   Журналист: “Одной из наиболее важных проблем для ЕС является Ближний Восток, ситуация там по-прежнему очень сложная”. 
   Хавьер Солана: “Мы не смогли продвинуться, даже в тот момент, когда условия для изменений были подготовлены, потому что израильское правительство не остановило строительство в поселениях. И таким образом была создана контрпродуктивная динамика”. 
   Журналист: “То есть, по-вашему, Израиль должен сделать первый шаг?” 
   Хавьер Солана: “Вчера вечером я читал выдержки из выступлений президента Клинтона, анализирующих переговоры в Кэмп-Дэвиде, и мне особенно запомнилась одна мысль: “Сильный должен сделать самый трудный шаг”. Потому что он силен, потому что у него уже есть страна. А другой – слаб, потому что у него еще нет страны”. 
   Журналист: “И какой шаг должны сделать израильтяне?” 
   Хавьер Солана: “Я думаю, что они должны сделать этот шаг, и надеюсь, что они его сделают, чтобы создать условия для восстановления доверия, остановив рост поселений”. 
   Журналист: “Считаете ли вы, что правительство Нетаньяху сможет это сделать?” Хавьер Солана: “Я не потерял надежду на то, что это будет возможным. Сейчас мы должны быть очень цепкими, очень упорными, и в то же время мы должны содействовать нашим палестинским друзьям, чтобы их правительство продолжало действовать. Это очень важно. И для этого премьер-министр Палестинской автономии господин Файяд делает очень хорошую работу”. 
   Журналист: “Вы сыграли важную роль в качестве посредника на переговорах по иранской ядерной проблеме. Что будет дальше?” 
   Хавьер Солана: “Мы должны сохранить фундаментальную цель и получить гарантии того, что иранская ядерная программа будет мирной программой. Так как возможность увеличения рисков, увеличения распространения в этом регионе обернется драмой”. 
   Журналист: “Вы считаете, что иранцы могут добровольно прекратить свое ядерное строительство? Ведь эта проблема – это проблема воли, и если они не хотят… А направленный ими сигнал свидетельствует об этом”. 
   Хавьер Солана: “Мы должны по-настоящему восстановить чувство доверия. Поэтому позиция президента Обамы, то, что он пишет, то, что он выступил с заявлением на Новый Год, иранский Новый Год, это было очень важно. Тот факт, что в переговорах полноценно участвовали США вместе со мной, я думаю, что это важно, и мы должны это отметить”. 
   Журналист: “Но реакцией иранцев на эту открытость администрации Обамы была радикализация их позиции”. 
   Хавьер Солана: “Уровень недоверия по-прежнему очень глубокий. А внешняя политика должна основываться на доверии. Периодическое доверие неконструктивно, оно конструктивно при наличии больших усилий и упорства”. 
   Журналист: “Могли бы вы в нескольких словах охарактеризовать Ясира Арафата?” Хавьер Солана: “У меня с Ясиром Арафатом были очень глубокие отношения. Я думаю, что он доверял мне, и я думаю, то, что он делал, было хорошо. Я думаю, мне это помогало. Я регулярно с ним разговаривал, я часто к нему приезжал – даже тогда, когда он находился под арестом в “Мукате”. 
   Журналист: “А Ариэля Шарона?” 
   Хавьер Солана: “С Ариэлем Шароном у меня поначалу были очень плохие отношения, но это, опять-таки, вопрос недоверия. Он не доверял мне. Он думал, что, будучи европейцем, я не мог быть другом Израиля, но он изменил свое мнение. Я помню, в последний раз я видел его после инсульта, у нас был долгий разговор. И в некотором смысле, если говорить о таком человеке, как Шарон, он извинился передо мной, тет-а-тет, за ту ошибку, которую он сделал, когда отнесся ко мне с недоверием с самого начала”. 
   Журналист: “Сравнивая опыт Кэтрин Эштон с тем, который был у вас, когда вступали в эту должность, можно увидеть большую разницу, не так ли?” Хавьер Солана: “Может быть разлница в опыте и есть, но это не значит, что способность делать работу, зависит только от вашего предыдущего опыта”. 
   Журналист: “И последнее – Хамид Карзай и ситуация в Афганистане”. Хавьер Солана: “Я наблюдал за его эволюцией с тех пор, когда он был избран. И у меня вызвал определенную грусть тот факт, что он был не в состоянии полностью порвать с коррупцией, которая есть в правительстве, и с некоторыми боевыми командирами трагического периода истории Афганистана”. 
   Журналист: “Как вы думаете, война в Афганистане – это война, которую должны вести европейские страны?” 
   Хавьер Солана: “Я думаю, да, на данный момент – да, я думаю, мы должны быть там, но мы должны посмотреть, насколько на самом деле народ и правительство хотят, чтобы мы были там. И индикатором этого будут их действия, их стремление к сотрудничеству, настоящему сотрудничеству с нами. Мы не хотим захватить эту страну, это их страна. Если же они хотят идти в направлении, совершенно противоположном направлению, в котором хотим идти мы в оказании помощи, то будет очень сложно получить поддержку общественного мнения в наших странах, в том числе – в США”.***
   СМИ Испании: Durante más de una década, a Javier Solana se le ha conocido como “Mister Diplomacia” en los pasillos de Bruselas. Está a punto de pasar el testigo a la británica Catherine Ashton, recientemente nombrada Alta Representante de la Unión Europea. Solana asumió el cargo en junio de 1999, pocos días después del final de la guerra de Kósovo, cuando precisamente ocupaba el cargo de Secretario General de la OTAN. Dar mayor protagonismo a la Unión Europea en los conflictos abiertos en Oriente Medio siempre ha sido una de sus prioridades. 
   Sergio Cantone, periodista: 
   Javier Solana, el próximo mes abandonará su cargo como Alto Representante para la Política Exterior y de Seguridad Común. ¿Qué piensa de los recientes nombramientos en la cúpula de la Unión Europea? ¿Piensa que incrementará su protagonismo en la escena mundial? 
   Javier Solana, Alto Representante saliente para la Política Exterior y de Seguridad Común: 
   Se da la circunstancia de que conozco a los dos, al Presidente y a la Alta Representante. Por lo que respecta a Catherine Ashton, la conozco hace ya unos años y la he seguido últimamente aquí en Bruselas, donde ha tenido una cartera muy importante dentro de la Comisión:la de comercio. No cabe duda de que hoy día la política exterior tiene un alto componente económico, y el comercio es un punto esencial. Es verdad que en la política exterior, la gestión de las crisis está en el corazón de este cargo , pero esto es algo que se aprende como tantas otras cosas. 
   periodista:
   Uno de los retos más importantes para la Unión Europea es Oriente Medio…la situación allí continúa siendo muy difícil. 
   Javier Solana:
   No hemos sido capaces, – incluso en este momento en el que las cosas eran proclives al cambio- porque el gobierno israelí no ha detenido, por ejemplo, los asentamientos, y eso ha creado una dinámica contraproducente. 
   periodista:
   Entonces, según Ud.¿Le toca a Israel dar el primer paso? 
   Javier Solana: 
   Estuve leyendo la pasada noche, un extenso fragmento de una grabación que ha salido a la luz en la que Bill Clinton analiza los acuerdos de Camp David, y hay un momento en el que dice: “el fuerte es el que al final tiene que dar el paso más difícil.” 
E Israel es el fuerte, porque ya tiene un Estado. El otro es débil y no lo tiene. 
   periodista: 
   Y cuál es el paso que Israel debería tomar? 
   Javier Solana: 
   Pienso que el el paso ahora debería ser…y confío es que ya se esté haciendo, crear las condiciones para generar confianza deteniendo el crecimiento de los asentamientos. 
   periodista:
   Piensas que el gobierno de Netanyahu podrá hacer eso? 
   Javier Solana: 
   No he perdido la esperanza de que será posible, ahora tenemos que ser muy tenaces, muy persistentes, y al mismo tiempo tenemos que acompañar a nuestros amigos palestinos para que sus gobiernos estén dispuestos, esto sería muy importante. Y para eso, el primer ministro de la Autoridad Palestina, Salam Fayad, está haciendo un muy muy buen trabajo 
   periodista: 
   Ud. ha jugado un importante papel como mediador, negociador, en el asunto nuclear iraní. ¿Qué cree que va a pasar? 
   Javier Solana:
   Tenemos que continuar trabajando para tener garantías objetivas de que el programa nuclear iraní es pacífico, eso es fundamental. Dejar que aumenten los riesgos, aumentando la proliferación nuclear en la región sería un drama. 
   periodista:
   Pero ¿Ud. piensa que los iraníes tendrán la buena voluntad de detener su programa nuclear? porque el problema es un problema de voluntad y si ellos no quieren…y el mensaje que están mandando es que no están dispuestos. 
   Javier Solana:
   Realmente, tenemos que restablecer la confianza. Por eso la posición del presidente Obama, y su declaración en el Año Nuevo iraní fue muy importante. El hecho de que en las negociaciones, los Estados Unidos contarán totalmente conmigo, pienso, es también importante. Ahora hay que ver qué pasa. 
   periodista: 
   Pero la respuesta iraní al aperturismo de la administración de Obama ha sido la radicalización de sus posturas. 
   Javier Solana:
   La desconfianza continúa siendo muy honda, y la política exterior se basa mucho en la confianza, y esto no se construye en horas sino con mucho esfuerzo y tenacidad. 
   periodista:
   Podría definir a Yassir Arafat en pocas palabras? 
   Javier Solana:
   Yo tuve una relación muy estrecha con Yassir Arafat. Creo que él confió en mí..y creo también que tuve algo que ver con las cosas que hizo bien. Hablábamos a menudo y le visitaba regularmente, incluso cuando estuvo arrestado en Mouqqata. 
   periodista:
   Y Ariel Sharon? 
   Javier Solana:
   Con Ariel Sharon yo tuve una muy mala relación al principio, y nuevamente fue una cuestión de desconfianza. Él desconfiaba de mí. Pensó que siendo europeo no podía ser amigo de Israel…pero cambió de opinión. Recuerdo la última vez que le vi, antes de que tuviera aquella huelga, estuvimos hablando un buen rato, y de alguna manera, para como es Sharon, se disculpó ante mí, cara a cara, por el error de haberme tratado con la desconfianza con la que me trató al principio. 
   periodista:
   Comparando la experiencia de Catherine Ashton con la experiencia que tenía Ud. cuando llegó al cargo…hay mucha diferencia..no cree? 
   Javier Solana:
   Bien, la experiencia puede ser diferente, pero eso no significa que la capacidad de hacer un trabajo esté sólo basada en tu experiencia previa. 
   periodista:
   Una última pregunta. Hamid Karzai y la situación afgana? 
   Javier Solana:
   He visto su evolución, cuando fue elegido me produjo una cierta tristeza, el hecho de que no fuera capaz de romper completamente con la corrupción que existía en el gobierno y con algunos de los señores de la guerra de la trágica historia de Afganistán… 
   periodista:
   Cree que Afganistán es una guerra que merece la pena para los europeos? 
   Javier Solana:
   Pienso que sí, en este momento sí, que tenemos que estar allí, pero tenemos que ver hasta qué punto realmente la gente y el gobierno afgano nos quieren allí.Y esto lo sabremos si realmente cooperan con nosotros. No queremos apoderarnos del país, es su país, pero si ellos toman un camino totalmente opuesto al que nosotros creemos que es el adecuado, será muy difícil mantener el apoyo de la opinión pública en nuestros países, incluyendo los Estados Unidos.
 
По материалам: Europa Press, Reuters, Euronews, AFP, EFE, AP, rian.ru***
Николай Кузнецов, сайт Русская Испания

Оставить комментарий

Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie. Принять Подробнее