Танцевальная Испания простилась со своим прекрасным прошлым

0

С выдающимися деятелями культуры не церемонятся не только в России. Один из ведущих хореографических коллективов Европы, обязанный своей славой Начо Дуато, прибыл на Чеховский фестиваль без своего многолетнего лидера. В конце прошлого сезона в Испании разразился громкий скандал: чиновники решили, что страна нуждается в государственной балетной компании, которая будет ставить что-нибудь величественное и красивое, в диадемах и на пуантах. 

Единственным возможным плацдармом для проведения новой культурной политики оказалась труппа Начо Дуато, которого информировали о том, что его двадцатилетнее сотрудничество с компанией закончится в 2012 году. Но хореограф не стал ждать — и хлопнул дверью прошлым летом. Один из самых востребованных персонажей балетного мира, он тут же подписал заманчивый контракт с Михайловским театром и — парадокс театральной жизни! — сейчас с воодушевлением готовит в Петербурге собственную версию «Спящей красавицы» — в трех актах и на пуантах. 

Испанцы ответили приглашением на пост главы Национальной танцевальной компании не менее прославленной звезды — танцовщика и начинающего хореографа Хосе Мартинеса. Но обязательства перед Opera National de Paris позволяют ему вступить в должность только осенью этого года.

Москва увидела Национальную танцевальную компанию Испании на перепутье. Большую часть гастрольного репертуара составили постановки 2000-х годов: Дуато подарил наследникам право на исполнение ряда своих спектаклей до конца этого сезона. Программа включала также две постановки, попавшие в репертуар практически случайно — в этом сезоне, когда долгосрочные планы были отменены.

Впрочем, Национальная танцевальная компания Испании никогда не была труппой одного хореографа: там шли балеты Килиана и Матса Эка, которых Дуато считает своими учителями, ставили спектакли и более молодые хореографы. Швед Александр Экман, автор спектакля Flockwork, выглядит продолжением этой традиции: он, совсем как Дуато, начинал в «Кульберг-балете», Эка танцевал в Нидерландском танцевальном театре, а сейчас приглашен стать его штатным хореографом. Искусство для него — возможность выразить свою социальную позицию, и Flockwork с его исследованием феномена толпы можно было бы назвать плакатом, если бы в этом получасовом спектакле насмешливость и язвительность были разбавлены хоть каплей пафоса. К счастью, Экман, как раз постановкой Flockwork дебютировавший в NDT как хореограф, был заинтересован профессиональными возможностями коллег, сочетающих танец и актерские таланты в самых разных проявлениях.

Француз Филипп Бланшар, проделавший тот же путь, что и Дуато с Экманом, только в обратном направлении (из NDT, через Batsheva Dance Company Охада Нахарина в «Кульберг-балет» и собственную труппу, базирующуюся в Стокгольме), попытался приживить танцовщиков испанской компании к своему проекту Noodles, который находится в работе уже много лет. Noodles начинается с провокации: на сцену выходит женщина, объявляющая, что по техническим причинам начало спектакля задержится на час. Жест, очевидно, рассчитанный на создание контакта с залом, в Москве вызвал непредсказуемую для постановщика реакцию: зрители безропотно потянулись к выходу, так что срочно пришлось гасить свет. Остальные решения Бланшара тоже оказались небезупречными: в программке он заявил об интересе к проблемам насилия, силе притяжения, невесомости и левитации, популярному танцу и творчеству художника Френсиса Бекона. Но эти понятия разного рода не удалось соединить с помощью разбрасываемой по сцене лапши. Мужчина с прикрепленной на поясе лонжей, благодаря ей быстро перемещавшийся в разные углы сцены и при этом склонявшийся вперед и выгибавшийся назад, означал, вероятно, невесомость, а пытавшиеся запрыгнуть друг на друга без помощи рук мужчина и женщина — насилие.

На этом фоне постановки Дуато Arcangelo, Gnawa и White Darkness выглядели безусловными шедеврами. Первый балет можно назвать гимном итальянской эпохе барокко, второй посвящен африканской культуре и уходящей в нее своими корнями родной для хореографа культуре Средиземноморья, третий поставлен в память о сестре, погибшей от передозировки наркотиков. Почерк Дуато, сформированный ежедневным существованием в мире Иржи Килиана, узнаваем во всех трех. Порой, как в Arcangelo, эти бодрые хороводы, разбивающиеся на пары для демонстрации бесконечных переливов изобретательных поддержек, выглядят монотонными. Но в удачных проявлениях они поражают своим разнообразием, как в Gnawa. В лучших же — рождают художественный образ, и танцовщица, отчаянно рвущаяся из рук партнера в ручеек белой пыли, что струится из-под колосников, превращается в символ. 

Анна Галайда, http://expert.ru

Оставить комментарий

Иммиграционные услуги russpain.com

4-й шаг: Вручение Вам положительного решения по Вашему прошению.
ПОДРОБНОСТИ
close-link
● Услуги russpain.com