Перебрались в горы: полиции сюда ехать лень. Как жили русские на Канарах

2

Той жизни, что была у россиян до 24 февраля в Испании вообще и на Канарах в частности, уже не будет. Мир перевернулся, начав кульбит с пандемии коронавируса. Поэтому на приведённый ниже текст есть смысл смотреть как на мемуары о прошлой жизни.

В самой южной точке Испании, на Канарских островах, температура летом поднимается выше 50 градусов. Географически это — западная Африка, а политически — Европа. Курорты заполнены круглый год: одни приезжают сюда на отдых, другие за испанским видом на жительство. Его дают любому, кто нелегалом провел тут три года, покрывая собственные расходы. Как живут и зарабатывают на Канарах русские, «Мосленте» рассказала Татьяна Кузнецова, семь лет назад поселившаяся на главном острове архипелага — Тенерифе.

«Туристы попадают в параллельную реальность»

Здесь хорошо жить в горах. Весь туристический поток где-то там, внизу. Остров у нас вулканический. Если покинуть пляжи и подняться вверх, в горы, увидишь сосны, попадешь в лес. Наверху климат более прохладный, нет такой сильной жары, так что и живется тут полегче.

Все местные живут в горах, в деревнях. А в турзоне — туристы и какие-то залетные сезонные работники, которые на пятерых снимают однушку и спят там на матрасах. Днем они работают, а вечером пьют и курят траву. В Испании считается, что с 18 до 22 лет сюда надо приехать, поработать на сезон. Туристическими агентами, например.

Из местных кто-то картошку растит, кто-то коз пасет. Когда туристы приезжают, попадают вообще в свою, параллельную реальность. Сидят на пляже, едят в ресторанах, снимают рент-э-кар, ездят по острову, фоткаются везде, тормозят посреди дороги, путаются куда ехать, потому что англичане постоянно пытаются рулить против европейского движения. И вечно в этой турзоне надо быть внимательным, следить за дорогой, а то какой-то англичанин может ехать тебе навстречу по полосе.

И обслуживают их не канарцы, а местные иностранцы, которые постоянно тут живут. Немцы обслуживают немцев, англичане — англичан, русские — русских.

«Девочки на уборках, мальчики на трансферах»

Тут очень много нелегалов. На Канарах такая классная система эмиграции: если ты приехал и три года просидел нелегалом, нигде не накосячил, сам себя обслуживал, то можешь пойти и легализоваться. И тебе дадут вид на жительство: сначала на год, потом на два, потом на пять.

Прилетел, виза просрочилась, и все. Просто сиди три года безвыездно. Найди себе квартиру и работу, сделай частную страховку, иди в школу, учи испанский. Люди приезжают и таким образом остаются.

Тут нет закона о депортации. Даже если полиция остановит, вы покажете русский паспорт, и вас никуда не депортируют. Просто не надо попадаться на правонарушениях, на драках. А если нет судимостей, да ты еще три года вкалывал на местную экономику — оставайся, нет проблем.

В отличие от взрослых, которым страховку надо оплачивать из своего кармана, детям положено бесплатное медицинское обслуживание и школа.

Таких, легализованных после трех лет, здесь очень много. Девочки — на уборках, мальчики — на трансферах. Они устраиваются в туристические фирмы, оказывают отдыхающим какие-то услуги. Но места выбирают, где оплата будет наличкой. Так проще.

«Средней прослойки нет»

Русские здесь делятся на две категории. Одни приезжают легально — это люди, которые вложили в экономику страны более полумиллиона евро, например, купили виллу, открыли бизнес. Они могут получить официальное разрешение на проживание на Канарских островах.

Так немало народу поступает — покупают себе виллу где-нибудь за миллион и получают вид на жительство. Потом или ищут работу на месте, или получают доходы от своего бизнеса в России, или работают дистанционно. Тут есть люди, у которых свои рестораны в Москве, а есть те, кто сдает в центре нашей столицы квартиру. На это и живут, периодами уезжая по делам на родину.

Кто-то из эмигрантов создает бизнес уже на Тенерифе. Некоторые держат мини-отели или открывают магазины.

Вторая категория — русские, которые находятся здесь нелегально и работают за минимальную зарплату, до тысячи евро в месяц. Они ждут момента, когда смогут легализоваться и устроиться работать по профессии или просто найти место с более-менее нормальной зарплатой. Какой-то средней прослойки среди русских тут нет.

Мало кто приезжает в одиночку, обычно — семьями, парами. Евро за 400 в месяц тут можно снять жилье. Столько стоит односпальная квартира с раскладным диваном в гостиной или маленький домик в горах, примерно 50 квадратных метров.

И минимум 400 евро в месяц будет стоить еда на двоих. Мясо, рыба, фрукты, овощи — будет нормальный уровень. Можно ужаться и питаться на 200 евро, но весьма однообразно.

Перемещаются тут все на машинах. Мопеды, байки не подходят, потому что расстояния большие. Машину можно купить тоже за 400-500 евро. Бензин сейчас вдвое подрос из-за санкций, что будет дальше — непонятно.

«Тетя Клава — уборщица, дядя Сережа — техник»

Средняя зарплата по острову — 800-1000 евро. Работа — шесть дней в неделю по восемь часов в день. На таких позициях никто не хочет работать. Например, заниматься трансферами от аэропорта. Поездка в 30 километров стоит 25 евро. Если плюс-минус хорошая машина за 1000 евро, то можно ездить, возить туристов.

Уборка односпальной квартиры тоже стоит 25 евро. Тратится на это в среднем полтора часа и делается все до трех часов дня — это время заезда гостей. У моих девочек-уборщиц в сезон бывает по две-три уборки в день. Получается, с 10:00 до 15:00 каждая поработала и весь вечер свободна, а 50-75 евро в кармане унесла с собой. Минимум 1200 евро в месяц она будет иметь при шести рабочих днях в неделю.

На многие места берут только канарцев, есть такая квота от правительства. Русские часто работают тут в русских же компаниях: есть рестораны, турфирмы, которым нужны водители и уборщицы. Нанимают наших, потому что русские составляют большинство гостей отеля. Тетя Клава — уборщица, дядя Сережа — техник. Здесь такое сплошь и рядом.

Есть тут пара ресторанов, которые устраивают мероприятия вроде «русских вечеров», но туда практически никто не ходит. В соцсетях есть несколько групп, например, «Жизнь на Канарах» и «Русские на Тенерифе». Нет необходимости собираться — там происходит все общение. Кстати, публикуют много объявлений вроде: «Делаю стрижки бюджетно», «Маникюр-педикюр». На этом тоже как-то зарабатывают.

«Калима — это когда в Сахаре песчаная буря»

Климат тут своеобразный и летом он меня не очень устраивает. Из дома с кондиционером, считай, не выйдешь.

У нас есть такое понятие, как калима — это когда в Сахаре песчаная буря, к нам прилетает пыль, которая забивается в легкие, оседает на окнах, на машинах. Тогда бывает очень жарко.

Прошлым летом было +47, а несколько лет назад — +52. Мы просто лежали под кондиционером на полу и никуда не ходили.

Но здесь происходит адаптация к климату. Я в +20 хожу в длинных штанах и теплой кофте — мне холодно, в то время как люди, приехавшие из Москвы, разгуливают в майках и шортах. На улице +25, я в лосинах, а ноги от холода мурашками покрываются.

В +30 я нормально работаю и не потею, в +35 жара уже напрягает. В +40 я начинаю говорить, что реально жарко на улице, и надо найти подземную парковку, иначе машина потом будет раскаленная. В +42 и выше я, конечно, иду на работу, но вообще без ажиотажа, и выгляжу не фонтан. Если можно не идти — не иду.

«Когда что-то надо, я даю контакты»

Я здесь стала тем человеком, который передает нужные контакты другим людям. Как такой хаб, знаете? Мне часто пишут и звонят: «Тань, нужна уборщица». «Тань, как сделать доверенность? А визу? А паспорт?» Я даю контакты: «Позвони, скажи, ты — от меня». Денег я за это не беру, и люди чувствуют, что мне должны. Говорят: «Твой контакт четко сработал, если что-то надо будет, обращайся».

Например, есть фирма, которая тут делает биодизель: с фабрики забирают остатки курицы, пропускают через катализатор и реактор, выпаривают жир, делают из него метанол, и на выходе получают биотопливо. Я там заправляюсь по очень бюджетным ценам. Особенно сейчас, когда из-за санкций бензин и дизель подорожали вдвое.

Хозяину этой фирмы я помогла контактами и связями, и он сказал: «Приезжай, теперь у нас заправляйся». Кто-то считает меня другом семьи, кто-то — членом коллектива. Приглашают на корпоративы. Когда что-то надо, я даю контакты. И на этих взаимных услугах выстроилась здесь моя довольно бюджетная жизнь.

Постоянно появляются новые люди и запросы, так что процентов 30 времени уходит на какие-то налаживания контактов. Сейчас это связано с тем, что против России — санкции, и у народа здесь заблокировали банковские счета.

Теперь русские не могут оплачивать здесь свои ипотеки, не могут заводить деньги. Счета стоят мертвыми, заблокированными, и у людей много проблем.

Как оплатить ипотеку или счет? Как заплатить что-то банку, пока квартиру не забрали? Я делюсь контактами. А в мою сторону постоянно прилетает куча бесплатных услуг и приятных бонусов. И это одна часть моей жизни, социальная.

«Давай ты и нашу квартиру будешь сдавать»

Еще у меня недвижимость. Такая мини-империя, которую я случайно построила, ничего не планируя.

На Тенерифе я оказалась благодаря стечению обстоятельств. Папа был «из органов», а в 1990-х открыл свой бизнес. Тогда было такое время, что семье могли угрожать или взять в заложники, поэтому он нас с мамой поселил в Швеции.

А потом папу убили. Я закончила шведскую школу, отучилась на кинолога и поехала работать в Норвегию. Провела в Осло лет восемь, пока не поняла, что долгие северные зимы без солнца уже достали, и надо срочно ехать в теплые края. А то депрессии нет конца и края, и непонятно, чем такой настрой может закончиться.

А у нас с мамой есть квартирка на Тенерифе. Это обычная для Скандинавии тема — иметь квартиру или домик на юге Европы, в Испании или Португалии, и часть года проводить там. Мы поймали хорошие цены в кризис, и купили ее в ипотеку.

И когда в Норвегии стало невыносимо, я собрала всех своих собак и перебралась сюда, на Тенерифе. Накопления были, и первый месяц я провела в туристическом режиме — пляжи, кафе. А потом стала включаться в здешнюю жизнь. Через объявление в соцсетях нашла работу в представительстве международной компании. График плавающий, я занимаюсь организацией событий и фестивалей.

Так как у меня — собаки, мы со временем переехали в дом в горах. Квартиру в турзоне я сдала, чтобы оплачивать дом и на что-то жить. А потом пришли соседи: «Слушай, у тебя так хорошо получается, давай ты и нашу квартиру будешь сдавать».

Я поставила тариф, наняла уборщицу, дела пошли. Потом стала встречаться с канарцем, который довольно-таки быстро переехал ко мне в дом, и я начала сдавать и его квартиру. Потом оказалось, что и у его бабушки квартира в туристической зоне. Так все и стало накручиваться. Соседи порекомендовали меня своим знакомым, добавилось еще квартиры четыре, так что сейчас их у меня восемь или девять. В целом я на этом остановилась. На большее времени не хватало.

Есть пара девочек-уборщиц, которые у меня на более-менее постоянной зарплате. По квартирам я, как управленец, общаюсь с букингом, с гостями, хозяевами. А девочки убираются, когда нужно, покупают новое белье или сковородку, если постояльцы старую сожгут. Если вдруг вырубается интернет, вызываем техника. На все это уходит еще процентов 50-60 моего времени. Так я зарабатываю и на это живу.

В принципе, квартиры могут крутиться и без меня. Если я уезжаю на пару месяцев, то дистанционно веду это все через телефон.

«Им побегать иногда надо»

Как мы живем? Хорошо. У нас небольшой канарский домик с участком, пара фруктовых деревьев, парковка для машины. До пляжа мне вниз, с горки ехать минут 15-20.

С собаками в городе было сложно. Моя порода, стаффордширский бультерьер, считается опасной, на коротких поводках и в намордниках с ними надо гулять. И в туристической зоне, где мы жили в квартире, ко мне очень часто подходила полиция, потому что и намордники я не всегда собакам надевала, и без поводка, бывало, выгуливала. Им же побегать иногда надо.

Так что мы перебрались в горы, потому что полиции сюда ехать лень. Здесь идешь в лес, пускаешь собак, и они бегают счастливые.

Питомцы быстро адаптировались к местному климату. Они короткошерстные, норвежская зима и слякоть им не нравились, там они впадали в депрессию. А тут радостные и бодрые лежат на солнышке загорают.

Совершенно нормальная жизнь. Встали с утра, открыли двери, выпустили собак. Потом я посидела в телефоне, посмотрела, что день грядущий несет. Съездила, что-то проверила, что-то сделала.

По пути звонят: «Лена, у нас счет заблокировали!», «Лена, у нас счет за электричество отбился!», «Лена, где взять мясо подешевле?» Я скидываю народу телефоны-адреса, где чего купить, где как справиться.

Приехала вниз, посидела с кем-то кофе попила, поддержала социальные связи. Например, муж мне какие-то услуги оказывает, а с его женой надо в кафе время провести, потому что ей скучно, языки она не учит, сидит дома, и делать ей нечего. Болтаем, а заодно я прошу ее напомнить мужу сделать нужные документы.

При этом я интроверт, и общение вытягивает у меня очень много энергии. Так что при возможности люблю побыть одна.

В прошлый отпуск проехала на машине с собаками по Европе до Швеции. Дней семь это заняло. Ни с кем не общалась, и мне было очень комфортно. По десять часов в день в дороге. И только собаки.

Мне самой с собой скучно не бывает. Я могу в собственной голове вести диалоги для развлечения и на разных языках. На автомате веду машину, а внутри тем временем разворачиваются коварные планы по завоеванию мира. К концу дня они становятся детальными и проработанными.

«Сто кроличьих ушей»

Я приезжаю домой часов в пять вечера, и начинается: покормить собак, с ними погулять, потом что-то сделать. Кто-то заказал собачьих вкусняшек, надо помыть-посушить сто кроличьих ушей, привезенных с бойни.

У народа тут многие собаки на натуральном корме, потому что сухие слишком дорого стоят. Из-за того, что мы живем на острове, доставляют их сюда плохо. Поэтому, если знать, где брать мясо, то дешевле кормить собаку именно им.

А еще нужно что-то для тренировок, дрессировок, чтобы их поощрять. Я сама делаю им вкусняшки, у меня свои рецепты. На острове начала этим заниматься, потому что подкормки, которые здесь продаются в магазине — сплошная химия. Если почитать состав, волосы шевелятся.

В Норвегии или Швеции все — за натуральную продукцию, ее там много, и я к этому привыкла. Так что решила купить дегидратор и делать все сама. Жалко собак — от магазинной еды у них через пару лет желудок сядет.

У меня оставались излишки, стала продавать. Теперь у меня есть где-то 15 постоянных покупателей. Все встало на поток.

Так что мои знакомые уже нормально реагируют, когда звонят часов в восемь вечера, и на вопрос, что делаешь, я отвечаю: «Уши мою».

«На пляже не была уже года два»

Здесь я тоже иногда работаю кинологом. Периодически кто-то просит помочь с собакой. Люди передают мой номер телефона из рук в руки, и хоть я себя, как специалиста, не рекламирую, у меня всегда 3-4 собаки на дрессуре.

Свои собаки у меня довольно дорогие — выставочные, элитные, с родословными. Я много времени на них трачу, они участвуют в соревнованиях. Вечера и выходные, если они есть, часто уходят на собак.

Старшему уже 13, и на всякие ветконтроли тоже уходит много времени. Средняя вовсю в соревнованиях участвует. И совсем свежую малую я себе привезла в декабре из Москвы. Она еще щенок, поэтому много времени уходит на ее базовое воспитание. Слежу сейчас, чтобы она дом не съела, а ее — старшие собаки.

На пляже не была уже года два. Я люблю теплую воду, а здесь — холодный Атлантический океан. Думала, что тут все хорошо — пляжи и тепло, и перед переездом не посмотрела, какая здесь температура воды. Так что, хоть и живу на курорте, купаюсь, только когда еду в отпуск в Африку или в Штаты.

Источник rambler

2
Оставить комментарий

Людмила

Благодарю,прекрасный материал!

Helen

Пожалуй, одно из самых лучших и честных описаний действительной жизни в Испании.