Вскрытие новых архивных материалов по событиям 23 февраля 1981 года вновь поднимает вопрос о том, насколько близко Испания подошла к повторению военного переворота. Для страны, пережившей диктатуру и только начавшей строить демократию, такие детали имеют особое значение: они показывают, как хрупка была стабильность и как легко могла измениться история.
По информации El Pais, недавно рассекреченный рукописный документ, датированный ноябрем 1980 года, раскрывает, что план, собранный вокруг Антонио Техеро (Antonio Tejero), считался наиболее вероятным сценарием военного вмешательства, несмотря на его простоту и отсутствие сложной структуры. В документе отмечается, что если бы небольшая, но решительная группа военных инициировала переворот, большая часть армии либо поддержала бы их, либо не стала бы препятствовать силой.
Планы и участники
После неудачной попытки, известной как операция «Галаксия» (Galaxia), Техеро и его сторонники рассматривали новый вариант — быстрый захват власти с помощью небольших отрядов спецназа, парашютистов и бронетехники, а также с привлечением лояльных подразделений Национальной полиции и Гражданской гвардии. По мнению автора документа, задержка в выполнении приказов со стороны этих сил могла бы обеспечить успех заговора.
Документ, предположительно связанный с Центром высшей информации обороны (CESID), описывает не только военные, но и гражданские, а также смешанные сценарии переворота, которые обсуждались в последние месяцы перед событиями 23-F. Примечательно, что именно самый простой и наименее организованный план оказался реализованным.
Риски и последствия
В тексте подчеркивается, что провал или частичный успех такого переворота мог бы привести к расколу армии и даже к гражданской войне. Автор отмечает, что у группы Техеро не было четкой программы действий на случай победы: они рассчитывали подчиниться приказам высших военных, которые должны были придать окончательную форму новому режиму.
Особое внимание уделялось судьбе короля и министров: планировалось не дать им покинуть страну, а существование монархии ставилось в зависимость от признания нового порядка. В документе также упоминается попытка объединить усилия с другой группой заговорщиков — так называемыми «полковниками», чтобы совместить решительность с расчетом.
Связи и слухи
Среди возможных союзников назывались активисты ультраправой организации Fuerza Nueva и местные структуры Гражданской гвардии. В отличие от группы Техеро, «полковники» действовали более осторожно, выстраивая контакты и готовя почву для захвата власти, а не ограничиваясь разговорами в кафе.
В документе также фигурирует имя Мануэля Фраги (Manuel Fraga), одного из авторов Конституции 1978 года и лидера партии Alianza Popular. По слухам, он поддерживал контакты с обеими группами заговорщиков, что подчеркивает сложность политической ситуации того времени.
Контекст и новые детали
Несмотря на то, что документ был составлен в 1980 году, в нем анализируются как планы до переворота, так и события после него. Автор, судя по почерку и деталям, имел доступ к внутренней информации и контактам среди военных и их сторонников.
Интересно, что в последние годы интерес к событиям 23-F не ослабевает. Например, в материале о том, как политические партии проигнорировали юбилей монархии в Конгрессе, подчеркивается, что разногласия по поводу роли армии и короны до сих пор вызывают споры — подробнее об этом можно узнать в публикации о бойкоте монархических торжеств.
События 23 февраля 1981 года стали одним из самых драматичных моментов в современной истории Испании. Попытка военного переворота, несмотря на свою неорганизованность, едва не привела к смене власти и поставила под угрозу демократические институты. В последующие годы в стране неоднократно обсуждались вопросы прозрачности архивов и роли армии в политике. В 2020-х годах испанское общество вновь вернулось к теме рассекречивания документов о перевороте, что вызвало новые дебаты о прошлом и будущем демократии. Подобные попытки пересмотра истории происходили и в других странах Европы, где открытие архивов часто становилось поводом для переосмысления национальной идентичности и политических традиций.
