Бывший король Испании Хуан Карлос I в своих мемуарах делится личным взглядом на каталонский вопрос, который, по его словам, стал для страны одним из самых трудных вызовов последних десятилетий. Он вспоминает, как еще до принятия Конституции опасения вызывали не только баскские националисты, но и каталонские амбиции, которые, по его мнению, были менее заметны, но куда более упорны. В книге он признает: «Каталония всегда была сложнее для управления, чем Страна Басков». С годами, считает экс-монарх, его опасения только подтвердились.
Воспоминания Хуана Карлоса охватывают период от падения режима Франко до событий 2017 года, когда Каталония попыталась провести референдум о независимости. Он отмечает, что многие каталонцы забыли, как в свое время поддержали Конституцию, которую теперь отвергают. По его мнению, действия каталонских политиков в октябре 2017 года стали своеобразным вызовом единству страны и нарушением основного закона.
Путь к примирению
Король подробно рассказывает о своем участии в восстановлении каталонской автономии. В 1977 году он пригласил в Мадрид Жозепа Тарраделласа (Josep Tarradellas), который долгие годы находился в изгнании во Франции, чтобы тот возглавил восстановленную Генералитат. Этот шаг стал символом примирения и признания исторической роли Каталонии в новой Испании. Хуан Карлос подчеркивает, что возвращение Тарраделласа было не только жестом, но и важным политическим решением, позволившим интегрировать каталонских лидеров в общенациональный процесс.
Он вспоминает, как вместе с тогдашним премьер-министром Адольфо Суаресом (Adolfo Suárez) обсуждал детали будущего статута Каталонии. Хотя переговоры шли непросто, присутствие Тарраделласа в Барселоне стало важным сигналом для всех сторон. Король отмечает, что этот период был временем надежд на единство и согласие, когда прошлое уступало место будущему.
Каталонский национализм
В отдельной главе мемуаров Хуан Карлос анализирует рост каталонского национализма и роль Жорди Пужоля (Jordi Pujol), который возглавлял Генералитат более двух десятилетий. По мнению бывшего монарха, Пужоль последовательно строил новую идентичность региона, продвигая каталонский язык и культуру, а также переводя тысячи чиновников из испанской системы в каталонскую. Это, по словам Хуана Карлоса, привело к своеобразной изоляции региона, когда даже экономические связи с остальной Испанией стали восприниматься как внешняя торговля.
Он отмечает, что Пужоль умело вел переговоры с Мадридом, добиваясь для Каталонии все новых полномочий. Однако король подчеркивает, что всегда старался обозначать границы допустимого, чтобы сохранить баланс между автономией и единством страны. Вспоминая кризис 2017 года, он связывает его корни с решением 1983 года, когда органический закон уравнял права всех автономий, что вызвало недовольство в исторических регионах.
Кризис 2017 года
Хуан Карлос подробно останавливается на событиях, приведших к референдуму 1 октября 2017 года. Он напоминает, что в 2006 году был принят новый статут Каталонии, который позже частично признали неконституционным. Это решение Конституционного суда вызвало массовые протесты и стало отправной точкой для нового витка сепаратизма. В 2012 году требования о расширении автономии вновь усилились, а спустя пять лет Каталония попыталась провести односторонний референдум.
Хотя к тому моменту Хуан Карлос уже не занимал престол, он поддержал жесткую позицию своего сына, короля Фелипе VI, который выступил с резким обращением к нации. Бывший монарх признается, что чувствовал себя преданным: регион, который всегда был символом открытости и динамизма, превратился в пространство, где несогласие с националистами стало опасным.
Личный взгляд
В мемуарах Хуан Карлос делится личными переживаниями о том, как изменился климат в Каталонии. Он отмечает, что за годы усилий по примирению и интеграции регион стал местом, где инакомыслие стало восприниматься как предательство. Король подчеркивает, что всегда выступал за диалог, но считает недопустимым шантаж и дискриминацию по признаку идентичности. По его мнению, только уважение к многообразию может стать основой для будущего.
Даже находясь в эмиграции в Абу-Даби, Хуан Карлос продолжает следить за событиями в Каталонии с тревогой и разочарованием. Он вспоминает, как в 1992 году Барселона принимала Олимпийские игры, и регион был примером для всей страны. Тогда, по его словам, не было ни терактов, ни политических скандалов, а Каталония стала символом успеха и открытости.
Олимпийское наследие
Король с теплотой вспоминает подготовку и проведение Олимпиады в Барселоне, которую он поддерживал вместе с Хуаном Антонио Самаранчем (Juan Antonio Samaranch). Он отмечает вклад тогдашнего мэра Паскуаля Марагаля (Pasqual Maragall), который преобразил город и сделал его мировым центром. По мнению Хуана Карлоса, именно эти годы стали временем, когда Каталония и вся Испания могли гордиться своими достижениями.
В заключение своих воспоминаний бывший монарх выражает надежду, что когда-нибудь в Каталонии или в другой части страны вновь появится событие, способное объединить людей так же, как Олимпиада 1992 года. Однако он сомневается, что нынешняя политическая атмосфера этому способствует.
К слову, Хуан Карлос I занимал испанский трон с 1975 по 2014 год и сыграл ключевую роль в переходе страны к демократии после диктатуры Франко. Его деятельность связана с восстановлением автономий, в том числе каталонской Генералитат, и укреплением национального единства. После отречения король проживает за пределами Испании, но продолжает внимательно следить за событиями на родине.
