Дело Лауры Тимар, молодой женщины из Толедо, и ее девятилетнего сына насчитывает более 700 страниц документов в отделе по делам несовершеннолетних местного управления социальной защиты. В этих материалах подробно описана непростая история семьи и личные испытания Лауры.Лаура — одна из тех матерей, которые сами были под опекой социальных служб в подростковом возрасте. После рождения ребенка у нее забрали сына, что стало уже третьим подобным случаем, известным из Толедо, с участием одного и того же коллектива специалистов.В 2017 году, когда Лауре было всего 15 лет, она родила сына и оказалась на улице вместе с ним, так как мать выгнала их из дома. Социальные службы взяли их под опеку, но спустя два месяца вернули обратно к матери. Через год ребенка забрали у бабушки, которая имела опеку над Лаурой и малышом, признав мальчика находящимся в опасности из-за проблем с психическим здоровьем бабушки. Позже ребенка признали оставшимся без попечения, в то время как Лаура и ее младшая сестра остались с матерью, страдающей от депрессии и синдрома Диогена.Представители регионального управления социальной защиты отказались комментировать ситуацию, ссылаясь на защиту прав и конфиденциальность ребенка, предоставив лишь общий протокол работы службы по делам несовершеннолетних в Толедо.В июле 2024 года стало известно о отставке главы социальной службы Толедо, который ранее давал комментарии по другим случаям изъятия детей.История Лауры началась в 2009 году, когда она вместе с матерью и двумя братьями переехала в Испанию из Румынии. В то время ей было девять лет — столько же, сколько сейчас ее сыну, которого она видит лишь один час в месяц с момента передачи ребенка в приемную семью в марте 2019 года.Сначала мальчик находился в временной опеке, а с мая 2020 года — в постоянной приемной семье. В отличие от других случаев, ребенок не был усыновлен и продолжает жить в приемной семье.После разлучения с сыном Лаура старалась выполнять все требования социальных служб: после достижения совершеннолетия она стала самостоятельной, устроилась на работу, нашла жилье и регулярно посещала все назначенные встречи, включая встречи с сыном. Сейчас у нее есть еще один ребенок.Не видя прогресса в восстановлении контактов, Лаура обратилась в суд с помощью адвоката по семейным делам. Она не стремится разлучить сына с приемной семьей, но хочет увеличить время встреч, чтобы иметь возможность участвовать в жизни ребенка — видеть, как он растет, узнавать его привычки и интересы, посещать спортивные соревнования и праздники.В январе 2024 года суд в Толедо постановил увеличить количество встреч до одного раза в неделю по часу. Суд отметил, что ребенок полностью адаптировался в приемной семье, и резкий переход к матери может навредить его стабильности. Однако суд также подчеркнул важность поддержания связи с биологической матерью и положительно оценил возможность более частых встреч.Тем не менее, социальные службы подали апелляцию, указав на процессуальные ошибки, так как изначальный иск Лауры касался восстановления опеки, а не изменения режима посещений. В октябре 2024 года апелляционный суд отменил решение о расширении встреч, оставив прежний режим — один час в месяц под наблюдением.Эксперты отмечают, что семейное право требует решения на основе доказательств, представленных в ходе судебного процесса, независимо от времени их подачи.Дело Лауры отражает тяжелую жизнь, полную испытаний: переезды, безработица матери, депрессия и хронические болезни, с которыми сталкивалась семья. Несмотря на все трудности, Лаура и ее братья и сестры выросли, получили образование и создали собственные семьи.Лаура пыталась прервать беременность, но религиозные убеждения матери помешали этому, после чего она была вынуждена покинуть дом с новорожденным ребенком. Перед возвращением к матери Лаура просила о размещении в центре для матерей-подростков, но ей отказали из-за отсутствия мест.Спустя шесть лет борьбы Лаура лишь хочет увеличить время общения с сыном. Ее история — часть более широкой проблемы, с которой сталкиваются молодые матери, находившиеся под опекой социальных служб Толедо. Некоторые из них предпочитают рожать вне региона, чтобы избежать изъятия детей.Случай Лауры поднимает вопросы о балансе между защитой интересов ребенка и правами биологических родителей, а также о роли социальных служб и судебной системы в решении подобных дел.
