В самом сердце мадридского района Маласанья (Malasaña) возвышается церковь, мимо которой ежедневно проходят сотни людей, не подозревая о её драматическом прошлом. Именно здесь, на площади Дос-де-Майо (Dos de Mayo), в мае 1808 года началась оборона города от французских войск. Барочный храм, известный как церковь Богоматери Маравильяс и святых Юста и Пастора (Nuestra Señora de las Maravillas y los Santos Justo y Pastor), стал не только свидетелем, но и участником ключевых событий испанской истории.
Здание, построенное в 1628 году архитекторами Хуаном Гомесом де Мора (Juan Gómez de Mora), Антонио де Эррерой (Antonio de Herrera) и Алонсо Карбонелем (Alonso Carbonel), неоднократно перестраивалось. В XVIII веке его фасад приобрёл черты неоклассицизма благодаря Мигелю Фернандесу (Miguel Fernández) и Франсиско Гутьерресу (Francisco Gutiérrez), который также работал над знаменитой Портой Алькала (Puerta de Alcalá) и фонтаном Сибелес (Cibeles). Первоначально храм был частью монастыря босоногих кармелиток (Carmelitas Calzadas), который, по преданию, существовал здесь ещё с 1616 года.
Согласно легенде, своё название церковь получила благодаря найденной в монастырском саду статуэтке младенца Иисуса среди цветов, известных как «маравильяс». После сноса монастыря в 1868 году, связанного с перестройкой района, уцелевшая церковь стала приходской и сохранила память о прежних временах.
Архитектурные особенности
Храм выполнен в форме латинского креста, с плоской апсидой и боковыми капеллами. Его фасад отличается лаконичностью: кирпичная кладка, центральный фронтон и характерные изогнутые карнизы. Особое внимание привлекает угловой портик с арками из камня, который выделяет здание среди других построек района.
В XIX веке церковь оказалась в эпицентре исторических событий. Рядом располагался дворец Монте-Леон (Monteleón), превращённый в артиллерийский арсенал. Именно отсюда, под руководством капитанов Даоиcа (Daoiz) и Веларде (Velarde), началась вооружённая защита Мадрида 2 мая 1808 года. В память об этих событиях на площади установлен монумент, а сохранившаяся арка бывших конюшен дворца стала одним из символов района.
Преобразования и перемены
После сноса дворца и перестройки площади вокруг сохранившейся арки, район приобрёл современный облик. Здесь же появилась первая в Испании школа нового типа, а церковь окончательно утратила монастырский статус, став приходской. Подобные перемены были характерны для многих мадридских храмов: после секуляризации и реформы Мадоса (Madoz) в 1855 году, множество монастырей превратились в обычные приходы.
В 1868 году, после революции и бегства королевы Изабеллы II (Isabel II), церковь официально стала приходской и получила дополнительное посвящение святым Юсту и Пастору. Это произошло после того, как прежняя церковь этих святых была преобразована в базилику Сан-Мигель (San Miguel).
Судьба монахинь
История изгнанных кармелиток оказалась непростой. Сначала их приютили монахини из соседнего монастыря Дон Хуан де Аларкон (Don Juan de Alarcón) на улице Вальверде (Valverde), где они оставались до 1891 года. Затем им пришлось переехать на проспект Обелиско (Obelisco, ныне Генерала Мартинеса Кампоса), где они обустроили небольшую часовню. Позже, из-за финансовых трудностей, монахини нашли приют у Комендаторок Сантьяго (Comendadoras de Santiago), всегда забирая с собой почитаемую икону Богоматери, оригинал которой так и не вернулся в церковь — пришлось изготовить копию.
В начале XX века кармелитки построили новый монастырь на улице Принсипе де Вергара (Príncipe de Vergara) в районе Саламанка (Salamanca), который получил название «Новые Маравильяс» (Maravillas Nuevas). Архитектором здания стал Мануэль Ортис де Вильяхос (Manuel Ortiz de Villajos).
Современные вызовы
Сегодня церковь Маравильяс остаётся одной из немногих уцелевших святынь старого Мадрида. Её скромный облик и закрытый портик выделяют храм среди окружающей застройки. Однако за последние годы фасад здания всё чаще становится жертвой вандализма. Особенно страдают кирпичные и каменные поверхности, которые сложно очистить от граффити без повреждения исторических материалов.
Жители района и специалисты по архитектуре отмечают, что церковь вызывает особое чувство грусти, когда видишь её исписанной и испорченной. Несмотря на свою историческую и культурную ценность, храму не удаётся избежать участи многих городских памятников, оказавшихся без должной защиты от современных угроз.
