Оставшаяся часть текущего законодательного периода в Испании обещает стать крайне сложной и конфликтной. На последнем пленарном заседании Конгресса наблюдался резкий поворот в отношениях между двумя ведущими политическими силами страны, когда все мосты для диалога были фактически разрушены.Обвинения в коррупции в адрес Хосе Луиса Абалоса (José Luis Ábalos) и Хосе Сердана (José Cerdán) уже создавали серьёзные проблемы для премьер-министра Педро Санчеса (Pedro Sánchez), однако лидер Народной партии (Partido Popular, PP) Альберто Фейхоо (Alberto Núñez Feijóo) пошёл дальше, обвинив его в личной выгоде от бизнеса своего тестя. Речь шла о саунах, которые Фейхоо без обиняков назвал притонами.Фейхоо предположил, что квартира в районе Сомосагуас (Somosaguas), где проживали Санчес и его супруга, была оплачена средствами, полученными от этих сомнительных предприятий. До этого момента ни один из политиков, включая Мариано Рахоя (Mariano Rajoy), не касался этой темы, которая ранее всплывала в контексте расследований, связанных с бывшим полицейским Хосе Мануэлем Вильярехо (José Manuel Villarejo), использовавшимся для политических атак.Считается, что советники Фейхоо подтолкнули его к таким резким заявлениям, чтобы воспользоваться негативной реакцией женской части электората, особенно близкой к социалистам, на скандальные аудиозаписи с участием Абалоса и Кольдо, в которых обсуждались темы проституции.В то же время в Народной партии утверждают, что обвинения в адрес сауны были заранее подготовленным ответом на возможные нападки со стороны Санчеса, связанные с фотографией Фейхоо на яхте наркоторговца Марсиаля Дорадо (Marcial Dorado). Этот снимок, сделанный в 1995 году, вновь стал предметом обсуждения спустя почти три десятилетия.Сам Фейхоо неоднократно отрицал, что знал о криминальной деятельности Дорадо, с которым он совершал несколько совместных поездок, утверждая, что знал лишь о его контрабандных операциях. В 1990-х годах контрабанда табака в Галисии имела определённый социальный статус, который резко упал после того, как бизнес перешёл на торговлю наркотиками, нанося вред молодёжи региона.Фейхоо заявляет, что прекратил все связи с Дорадо в 1997 году, однако полицейские прослушки 2003 года фиксируют их разговоры, хотя в них не обнаружено ничего противозаконного. Наличие сомнительных связей может быть политически вредным, но не обязательно преступным, как и бизнес тестя Санчеса, который в 2024 году Национальный суд признал законным, осудив при этом политическое использование этой информации.Ситуация напоминает картину Франсиско Гойи «Дуэль на палках» (Duelo a garrotazos), где оба лидера обмениваются взаимными ударами, не приносящими им реальной выгоды. Фейхоо пытается привлечь избирателей ультраправых, но опросы показывают, что его резкие заявления лишь усиливают позиции партии Vox.Политик, который три года назад позиционировал себя как умеренный и стремился победить Санчеса без оскорблений, теперь отказывается от центра, оставляя этот электоральный сегмент без явного лидера. Санчес, в свою очередь, ограничен обязательствами перед коалиционными партнёрами и не может полноценно воспользоваться этой ситуацией.Как и на полотне Гойи, оба политика погрязли в политическом болоте, обмениваясь обвинениями и раскрывая друг перед другом реальные и вымышленные недостатки. При этом ни одна из сторон не предлагает решений для ключевых проблем, волнующих граждан. Тем временем лидер Vox Сантъяго Абаскаль (Santiago Abascal), не вносящий конструктивного вклада, лишь усиливает свою популярность, используя негатив и страхи общества, особенно в вопросах иммиграции.Таким образом, политический ландшафт Испании погружается в ещё более глубокий кризис, где борьба за власть затмевает реальные интересы населения и перспективы страны.
