Вечер 20 января 2026 года навсегда останется в памяти испанцев. На участке железной дороги в районе Адамус (Adamuz) произошла одна из самых страшных катастроф в истории скоростных поездов страны. В результате столкновения двух составов — Alvia и Iryo — погибли по меньшей мере 43 человека. Но, пожалуй, еще более поразительным оказались первые минуты после аварии: полные растерянности, недопонимания и тревоги переговоры между диспетчерами и экипажами обоих поездов.
В распоряжении журналистов оказались записи этих разговоров. Они позволяют буквально по секундам восстановить, как развивалась ситуация сразу после трагедии. В эфире — тревожные голоса, обрывки фраз, попытки понять, что же произошло на самом деле. Никто из участников не осознает масштаб бедствия, а информация между разными участниками цепочки поступает с задержкой и не всегда доходит до адресата.
В 19:45:02 машинист поезда Iryo связывается с центром управления в Аточе (Atocha). Он сообщает о некоем «зацепе» на перегоне у Адамуса. Диспетчер просит его оставить контактный телефон и уточняет технические детали — слышен шум экстренного торможения. Машинист говорит, что поезд заблокирован и не может двигаться. В этот момент никто не подозревает, что речь идет о столкновении с другим составом.
Первые сигналы
Почти одновременно, в 19:46, машинист другого поезда — 2181 — сообщает о проблемах с напряжением в контактной сети между Адамусом и Бифуркасьон Альколеа (Bifurcación Alcolea). Диспетчер просит его опустить токоприемники, не объясняя причин. В эфире царит полная неразбериха: никто не связывает технические сбои с возможной аварией.
В 19:48:39 диспетчер пытается дозвониться до машиниста Alvia, который уже не отвечает — он погиб в результате столкновения. Через несколько секунд следует еще одна безуспешная попытка. Диспетчер не подозревает, что на линии уже произошла трагедия.
В 19:49:33, не получив ответа от машиниста, диспетчер связывается с проводницей Alvia. Женщина отвечает с явным волнением: у нее травма головы, идет кровь, она не уверена, сможет ли добраться до кабины машиниста. Диспетчер просит ее попытаться связаться с ним или хотя бы узнать, что происходит в поезде. В этот момент становится ясно: ситуация выходит из-под контроля.
Паника на линии
Почти одновременно, в 19:49:35, машинист Iryo вновь выходит на связь, теперь уже заметно нервничая. Он сообщает, что его поезд сошел с рельсов и занимает соседний путь. В голосе слышится тревога: «Нужно срочно остановить движение по всем путям!» — настаивает он. Диспетчер, не обладая полной информацией, уверяет, что на линии нет других поездов, и обещает передать сообщение дальше.
Машинист добавляет: в одном из вагонов начался пожар, есть пострадавшие, требуется срочная помощь пожарных и медиков. Он сообщает, что вынужден покинуть кабину, чтобы проверить ситуацию в поезде. Диспетчер подтверждает получение информации и обещает связаться с экстренными службами.
В этот момент переговоры обрываются. Прошло всего четыре минуты с первой тревожной связи, но никто из участников не осознает, насколько масштабна катастрофа. В эфире — только фрагменты паники, попытки разобраться и первые признаки ужасающей трагедии.
Потерянные секунды
Анализ записей показывает: в первые минуты после аварии ни один из диспетчеров не владел полной картиной происходящего. Информация между разными участниками цепочки не пересекалась, а попытки выяснить детали только усиливали хаос. Машинисты и проводники действовали на ощупь, не понимая, что столкновение уже унесло десятки жизней.
Особенно поразительно, что даже после сообщений о пожаре и раненых, диспетчеры продолжали работать по стандартным протоколам, не переходя к экстренным мерам. Только спустя несколько минут стало ясно: речь идет о крупнейшей железнодорожной катастрофе последних лет.
В этих переговорах — вся уязвимость системы, когда человеческий фактор и недостаток информации приводят к фатальным задержкам. Испанская железная дорога столкнулась с вызовом, который, возможно, изменит подход к безопасности на долгие годы вперед.
