Продолжение. Об Ольге Кавер, матери убитой в Испании русской девочки

Дополняя сведения, опубликованные на портале Русская Испания,… …сайт телеканала ren.tv сообщает своим читателям:Ольга является основателем так называемого Международного института репродукции людей PUER. В интернете указано, что центральный офис компании находится в Барселоне. Институт, как сообщалось на его сайте (сейчас он недоступен), занимается изменением общемирового медицинского подхода к решению вопросов “бесплодия”. Другими словами, центр помогал за деньги клиенткам забеременеть.[slide-anything id=’24170′]Основное направление, в котором работает Кавер и на котором основана ее методика, — это так называемое “Психологическое бесплодие”. Она уверяет, что сама прошла через такой период и получила уникальный опыт, ставший основой для ее методики. В ходе ее тренингов женщинам обещают избавиться от деструктивных психологических установок и внедрить новую — “хочу ребенка”, которая в идеале должна сработать и привести к беременности.В одном из интервью Кавер рассказала, как она жила до переезда в Испанию:

“Я родилась в городе Томске, по стечению обстоятельств я сейчас здесь и нахожусь, потому что старший сын заканчивает здесь университет. Вообще я переезжала много раз. Я училась и работала после учебы в Германии, но Германия мне не подошла, хотя я свободно говорила по-немецки. Потом я жила и работала в Сочи. И только потом я переехала в Москву, где прожила 15 лет, затем я оказалась сначала на Кипре и потом в Испании, где живу последние 4 года”.

По словам Ольги Кавер, в России она получила несколько образований: “В России у меня было много разных образований. Психологическое образование было уже третьим, до этого я была кандидатом экономических наук, у меня было еще два других образования. Приехала я уже состоявшимся психологом. Мне очень помогло то, что я могу работать удаленно, хотя ко мне в Барселону люди стали приезжать на тренинги, чтобы провести время отдыха с пользой для себя”.Изданию “Forbes” женщина говорила, что была замужем за Иосифом Кавером — главой издательского дома. Сообщалось, что он не мог привыкнуть к активности своей жены — супруг хотел, чтобы она готовила, гладила рубашки и сидела дома с детьми. Однако уже на момент их знакомства Ольга была гендиректором компании, занимающейся наружной рекламой.

“Есть стереотип, что мама должна быть с ребенком 24 часа в сутки, но важно не количество, а качество проводимого вместе с ребенком времени, — рассуждала Кавер. — С рождением ребенка у меня не отнимается право быть самой собой, право на самореализацию и саморазвитие. Нужно ли ребенку присутствие мамы 24 часа в сутки? Грудному ребенку, конечно, да, но, когда ему уже год, надо вспоминать о себе и о своих желаниях”.

Ольга рассказывала, что с первым сыном ей, будучи 19-летней мамой, было скучно просто сидеть дома. Она решила получить второе высшее образования по экономике. Со вторым ребенком написала кандидатскую диссертацию по макроэкономике. В 2004-м родилась девочка (которая впоследствии была зверски убита) — женщина открыла интернет-магазин детских товаров, который продала в 2007 году. Когда родился еще один сын, Кавер снова захотелось чего-то нового: она открыла рекламное агентство и занялась изучением технологий продвижения сайтов в интернете, контекстной рекламы. C пятым ребенком Ольга снова сменила род деятельности и начала заниматься бизнес-тренингами. Во время беременности 10 раз летала в командировки.Семья планировала вместе переехать в Испанию. Однако в отношениях мужчины и женщины произошел разлад — они развелись. Через время она вышла замуж за испанца:

“Так сложилось, что мы расстались со своим супругом по обоюдному согласию, и через несколько дней мне в Facebook написал испанец, мы начали общаться. Я не планировала снова выходить замуж, но тем не менее через полтора года снова стала женой. То есть мой переезд был через замужество, можно сказать, хотя изначально я обращалась к деве Монсеррат, чтобы она показала мне дорогу к жизни в Барселоне. Вот так все сложилось”.

В Испании женщина жила со своей дочерью и сыном. Остальные дети остались у отца в Москве. Испанские СМИ сообщают, что женщина и ее дети не разговаривали по-испански и по-каталонски, вели замкнутый образ жизни, никто из коренных жителей не знал, чем они занимаются. Сама женщина в интервью говорила, что говорит по-испански. Она училась в университете Барселоны:

“С моими администратором по ведению тренинга на Монсеррате мы ночами переводили документы для поступления, их полгода рассматривали и потом пригласили на собеседование. А я понимала, что недостаточно хорошо владею испанским, чтобы проходить собеседование. И я шла со страхом, но внезапно оказалось, что я говорю по-испански. Меня приняли в магистратуру, но два года было довольно сложно учиться, потому что каждые два месяца надо было писать курсовую работу, сдавать тесты, а письменного языка у меня не было никакого. Я все отдавала на проверку переводчикам, и эти два года у меня были как интенсивные, стрессовые языковые курсы. Большой плюс, что мне разрешили записывать на диктофон наши лекции, чтобы я могла переслушать, если я что-то не пойму”.

При этом женщина отмечала, что у нее действительно были проблемы с адаптацией в Испании. Первые годы у нее практически не было русских друзей в Барселоне, потом она начала вливаться в русскую диаспору:

“Первые два года у меня практически не было русских друзей в Барселоне, я жила чуть дальше по побережью, на Коста-Браве. И если говорить про интеграцию, то я пошла танцевать фламенко в испанский коллектив, и наша преподаватель всегда гордилась нами на всех конкурсах, в которых мы принимали участие. И все мои друзья были оттуда, но я очень мало общалась. А потом я переехала в Барселону, и у меня началось вливание в русскую диаспору, сейчас у меня огромное количество русскоязычных друзей и подруг, меня многие знают”.

Женщина признавалась, что она сталкивалась и с депрессией:

“Были и депрессии, и апатии, и т.д. На самом деле я думаю, что моя адаптация не завершена, я еще в процессе. Из своего опыта я могу посоветовать делать какие-то шаги навстречу культуре – как я танцевала фламенко, например. Конечно, очень важна поддержка: мои коллеги в Барселоне проводят группы поддержки, я тоже их раньше проводила. Обращения к психологу очень помогают в адаптации”.