Резонансные события октября 2024 года в Валенсийском сообществе до сих пор вызывают острые споры среди жителей региона. В разгар катастрофы, когда число погибших уже достигло трагических масштабов, представители власти обсуждали возможность введения экстренного карантина для всего населения. Эта мера могла бы стать самой жесткой в истории автономии, и обсуждение ее применения происходило в условиях крайней неопределенности и давления.
Вопрос о том, почему решение о возможном ограничении передвижения обсуждалось именно тогда, когда большинство жертв уже были найдены, остается открытым. По словам Игнасио Ллео (Ignacio Lleó), юриста из департамента юстиции и внутренних дел, консультации по поводу введения карантина начались вечером 29 октября, когда ситуация уже вышла из-под контроля. В этот момент Центр координации чрезвычайных ситуаций уже разослал массовое оповещение на мобильные телефоны, однако для многих оно оказалось запоздалым.
Внутренние разногласия
Внутри правительства разгорелись споры о целесообразности столь радикальных мер. Ллео сообщил, что его консультация с руководством департамента юстиции проходила в условиях юридической неясности, возникшей после пандемии COVID-19. В памяти чиновников еще свежи были воспоминания о массовых ограничениях прав граждан, и именно это стало причиной дополнительных юридических запросов. По словам Ллео, для принятия решения о карантине или эвакуации не требовалось отдельного заключения юридической службы, однако вопрос все равно был поднят на самом высоком уровне.
Особое внимание уделялось риску прорыва плотины Фората (Forata) в Ятове (Yátova), который, по оценкам специалистов, мог привести к гибели тысяч человек. Именно этот фактор стал ключевым аргументом в пользу обсуждения возможного карантина. Однако, несмотря на тревожные прогнозы, окончательное решение о введении ограничений так и не было принято.
Кто принимал решения
В процессе обсуждения принимали участие не только представители департамента юстиции, но и другие ключевые фигуры регионального правительства. В частности, бывший руководитель аппарата президента Карлоса Мазона (Carlos Mazón), Хосе Мануэль Куэнка (José Manuel Cuenca), отправил сообщение бывшей советнице Саломе Прадас (Salomé Pradas), в котором категорически отверг идею карантина. Этот эпизод, зафиксированный нотариально, стал одним из ключевых моментов в расследовании обстоятельств принятия решений в критические часы трагедии.
Ллео, выступая в суде в качестве свидетеля, подчеркнул, что не знает, была ли его консультация связана с позицией Куэнки или с другими внутренними обсуждениями. Вопрос о том, кто именно инициировал анализ юридических оснований для карантина, так и остался без ответа. Известно лишь, что запрос поступил от заместителя министра юстиции и внутренних дел Рикардо Гарсии (Ricardo García), который не уточнил источник вопроса.
Юридические нюансы
Вспоминая события тех дней, Ллео отметил, что юридические сомнения возникли на фоне опыта пандемии, когда массовые ограничения свобод граждан стали предметом острых дебатов. В этот раз, по его словам, ситуация требовала быстрых и решительных действий, однако страх перед возможными юридическими последствиями сдерживал чиновников. В результате, несмотря на наличие правовых оснований для введения карантина или эвакуации, власти предпочли не рисковать и ограничились оповещением населения.
В январе 2026 года в суд был представлен официальный отчет, подтверждающий, что юридическая служба действительно консультировалась по телефону относительно возможности введения карантина в день трагедии. Этот документ стал еще одним поводом для обсуждения того, насколько эффективно действовали власти в критический момент и почему столь важные решения принимались с опозданием.
Последствия для доверия
Обнародование новых деталей о ходе обсуждений внутри правительства вновь поставило под сомнение прозрачность и слаженность работы региональных структур в условиях чрезвычайной ситуации. Для многих жителей Валенсии эти откровения стали напоминанием о том, как быстро могут возникнуть разногласия даже среди высокопоставленных чиновников, когда речь идет о жизни и безопасности тысяч людей.
Скандал вокруг обсуждения карантина в октябре 2024 года продолжает будоражить общественное мнение. Вопросы о том, почему решения принимались так поздно и кто несет ответственность за промедление, остаются без ответа. В то же время, этот эпизод стал уроком для всех, кто отвечает за безопасность граждан в условиях кризиса.
