Вечер воскресенья в Адамусе (Adamuz) обернулся кошмаром для сотен пассажиров двух поездов, когда столкновение на железной дороге привело к гибели 45 человек. Но ещё больше вопросов вызвала не сама авария, а то, как реагировали службы экстренной помощи и почему информация о настоящем масштабе бедствия так долго оставалась неизвестной.
Эксперты уверяют: в любой чрезвычайной ситуации решающими становятся скорость передачи информации и безопасность спасателей. Однако в этот раз система дала сбой. Контрольные центры Renfe и Adif знали, где находятся поезда, но не понимали, что один из составов буквально развалился, а вагоны скатились с насыпи. Это обстоятельство стало роковым для многих пассажиров, но в первые минуты после аварии никто из ответственных не осознавал, насколько всё серьёзно.
Потерянные минуты
В 19:43 два поезда – Alvia 2384, следовавший из Мадрида в Уэльву, и Iryo 6180, направлявшийся в столицу из Малаги, столкнулись на участке возле Адамуса. Уже через две минуты машинист Iryo сообщил в центр управления на станции Аточа о нештатной ситуации, но его слова восприняли как обычную техническую неполадку. Только после повторного звонка, когда стало ясно, что произошёл сход с рельсов и вагоны оказались на встречной полосе, началась паника. Машинист умолял вызвать пожарных и скорую, сообщая о раненых и пожаре в поезде.
В это же время другой машинист, ехавший позади, жаловался на отсутствие напряжения в линии, не подозревая о масштабах катастрофы. Ответ дежурного был будничным: «У нас тут зацеп», – и никто не спешил выяснять подробности. Вся система реагирования оказалась не готова к такому развитию событий.
Хаос в коммуникациях
Пока машинисты пытались донести до диспетчеров, что ситуация критическая, в центральных офисах Renfe и Adif царила неразбериха. Руководители компаний путались в показаниях, а в официальных заявлениях не было ни слова о том, когда именно стало известно о вагонах, упавших с насыпи. Даже после публикации хронологии переговоров между службами, ключевой момент – осознание настоящего масштаба трагедии – остался за кадром.
В 19:57, спустя 14 минут после аварии, в Renfe поступил звонок от службы безопасности Adif с сообщением о сходе поезда Iryo. В это же время стало известно о пострадавших в Alvia, но никто не мог сказать, насколько всё серьёзно. Диспетчеры пытались дозвониться до машиниста Alvia, но безуспешно – он погиб на месте. Только после разговора с проводницей, которая с трудом отвечала из-за травмы головы, стало ясно: ситуация выходит из-под контроля.
Пассажиры в ловушке
Пока службы выясняли детали, выжившие пассажиры сами звонили в 112, умоляя о помощи. Одна из пассажирок, Лола Бельтран, вспоминала, как после аварии другой человек с её вагона первым дозвонился до экстренных служб. Когда они выбрались наружу, даже прибывшие на место сотрудники Гражданской гвардии не знали, что столкнулись два поезда. Путаница только усугубляла ситуацию, а драгоценные минуты уходили безвозвратно.
Операторы 112 в Андалусии, получив первые тревожные звонки, сразу запустили протокол реагирования на железнодорожные аварии. Но и здесь не обошлось без проблем: из-за нехватки персонала и перегруженности линии, сообщения передавались с задержкой, а на месте работали всего два сотрудника на смену. Синдикаты уже давно били тревогу по поводу нехватки ресурсов, но до трагедии их никто не слушал.
Загадка времени
До сих пор никто не может точно сказать, когда именно медики добрались до пострадавших в Alvia. По словам представителей региональных властей, время прибытия не фиксировалось, а решения о распределении бригад принимались на месте. В итоге, часть спасателей отправилась к Iryo, где было больше людей, а к Alvia добрались позже. Почему так произошло – вопрос, на который пока нет ответа.
Власти Андалусии утверждают, что с первых минут знали о двух поездах, но не могут объяснить, почему помощь к одному из них пришла с опозданием. Операторы 112 передавали информацию по мере поступления, а спасатели вытаскивали тех, кого находили первыми. В темноте и хаосе ночи многие детали остались незамеченными.
Система под вопросом
Руководители Renfe и Adif настаивают: они всегда знали, где находятся поезда, но не могли определить их состояние. По их словам, ни одна страна не располагает системой, способной мгновенно выявить, что вагоны сошли с рельсов и упали с насыпи. Тем временем, родственники погибших и выжившие требуют ответов – почему никто не знал о настоящем масштабе трагедии, и сколько жизней можно было спасти, если бы реагирование было быстрее.
Пока официальные лица ссылаются на технические ограничения и сложность ситуации, в обществе растёт недоверие к системе экстренного реагирования. Вопросы остаются без ответов, а трагедия в Адамусе становится символом того, как легко можно потерять драгоценное время, когда на кону человеческие жизни.
