Лицемерие скандала, раздутого феминизмом: «Ах! Хам на радостях от победы в чемпионате поцеловал спортсменку!»

Автор Эулохио Лопес (Eulogio López) для издания “Испанидад” (hispanidad.com – Испания) / В первую очередь, тренер Рубиалес сам по себе развратник и грубиян. Мачо – это у него вторично. Но! В этой истории вокруг поцелуя спортсменки спортивным функционером на радостях от победы их команды на мировом чемпионате больше всего на себя обращает внимание зашкаливающее лицемерие феминизма, возглавленного лжецом и лицемером номер один Педро Санчесом и его женой Бегоньей Гомес. “Разоблачения” Педро Санчеса и феминистская воинственность его жены Бегоньи Гомес по отношению к Рубиалесу не уживаются со скандалами вокруг саун отца и дяди первой леди.Хорошо, пусть Рубиалес – развратник. Но я начинаю немного уставать от бесконечноо шумихи вокруг того, что он пристал к женщине-футболистке из тренируемой им сборной, что очевидно было не покушением на гендерное равноправие, а покушением на элементарную человеческую порядочность. И не потому, что нечто было между мужчиной с женщиной, а потому, что […здесь автор уходит в сферу любовно – сексуальных отношений вообще. Такова испанская логика, прислушайтесь к их разговорам, и сами в этом убедитесь…] отношения между мужчиной и женщиной предполагают не столько личное удовольствие, сколько вручение себя мужчиной – женщине, а женщиной – мужчине. Стремление к личному своему собственному наслаждению всегда заканчивается строгой противоположностью любви – использованием другого.Дон Эулохио продолжает: Выходка Рубиалеса с поцелуем – это не вопрос согласия, это вопрос нечистоты. Да, чистоты, той добродетели, которая сегодня известна как порядочность. Рубиалес повёл себя грубо и нечистоплотно, прикоснувшись гениталиям, но это свидетельствует об уровне его личной культуры. И даже если чистота и целомудрие – это нечто большее, чем гигиена, верно, что господин Рубиалес – грубый и грязный человек, но вряд ли мачо… В свете агрессивного расцвета феминизма в Испании мы уже не знаем, что это значит: “мачо”.Теперь под влиянием феминизма смещение понятий вышло из-под контроля. Теперь получается, что разгильдяйство Рубиалеса – это сексуальная агрессия, то есть изнасилование, и его расстреливают во всех СМИ с прискорбным пароксизмом. Теперь могут отдать под суд, если ты скажешь, что некоторые насильники девушек – североафриканцы, зато допустимо и даже поощрительно задавить сило политической власти и СМИ какого-то Рубиалеса – который мне не очень нравится, как я уже говорил – за то, что он зашел слишком далеко с футболисткой.Феминистки в своей глупой манере говорят о том, что главное – это согласие женщины, но как насчет согласия мужчины? Еще одно доказательство того, что равенство между полами – первая ошибка, поскольку нет ничего более отличающегося от мужчины, чем женщина, и ничего более отличающегося для женщины, чем мужчина. И в этом счастье для обоих.Но лицемерие сегодняшнего феминизма можно увидеть на примере первого феминиста этого века, сеньора Санчеса. Чуть ли разрывая на себе одежды в порыве гневной страсти и не произнося при этом слова “отставка” прямым текстом – чего уж там, говори, мужик, не стесняйся – он требует отставки хамоватого Рубиалеса (пока не расстрела, но над этим идёт работа), – с сарказмом пишет Эулохио Лопес (Eulogio López) для издания “Испанидад” (hispanidad.com – Испания)Забавно, ведь Рубиалес был одним из лучших друзей “социально-подемистского” правительства [автор имеет в виду уходящее коалиционное правительство PSOE-Podemos], а в Монклоа [правительственный бывший королевский дворец] его считали “одним из наших”, а также одним из великих защитников женского футбола. Одним словом, Рубиалес – сторонник феминизма.В любом случае, “разрывание одежды” Педро Санчесом и феминистскую воинственность его жены невозможно совместить с саунами “с девочками”, практикуемыми отцом и дядей первой леди, Бегоньи Гомес, поскольку если что и противоречит женственности, да и мужественности, так это проституция. Но наглость исполняющего обязанности главы правительства безгранична. Он привык к безнаказанности и уже не знает, как от нее уйти. Не должен ли Педро Санчес дать объяснения по поводу деловых операций своей политической семьи?