Сусанна Грисо, известная своей безупречной выдержкой в прямом эфире, оказалась в крайне деликатном положении. В выпуске своей программы «Espejo público» от 8 октября журналистке пришлось дать оценку поведению Каетано Мартинеса де Ирухо, с которым ее связывают долгие годы дружбы. Поводом для обсуждения стала свежая обложка журнала «¡Hola!», посвятившего целый разворот недавней свадьбе аристократа и Барбары Мирьян. И все бы ничего, но ранее утверждалось, что торжество пройдет без эксклюзивных репортажей для прессы. Реальность же оказалась иной: 30 страниц и 46 фотографий, подробно освещающих событие.
Искру в студии зажгла коллега Грисо, Хема Лопес, которая и подняла эту щекотливую тему. Она напомнила о резких заявлениях, сделанных сыном герцогини Альба у входа в церковь. Тогда Каетано, не скрывая раздражения, обрушился на репортеров с обвинениями. Он сетовал, что на протяжении сорока лет вынужден терпеть вмешательство в свою жизнь, которую он сравнивал с «мусором». Аристократ подчеркивал, что не является ни членом королевской семьи, ни политиком, а журналисты просто узурпируют его частное пространство, превращая информацию в грязь и пытаясь разрушить его карьеру.
После демонстрации этих кадров Хема Лопес с едкой иронией обратилась к камере, а по сути – к Сусанне. «Он говорит, что покинул этот мир… 30 страниц, 46 эксклюзивных фото, включая свадебное платье, которое никто не видел. О каком мире мы говорим? О твоем или о моем?», – задала она риторический вопрос, перебрасывая мяч на половину поля ведущей. Грисо, которой явно было не по себе, не стала уходить от ответа. Она признала, что в действиях ее друга нет никакой последовательности и что его выпад против прессы был большой ошибкой, учитывая последующую публикацию.
Тем не менее, пытаясь хоть как-то защитить товарища, Сусанна, хорошо знающая его характер, попыталась внести ясность в понятие «эксклюзива» в наши дни. Она пояснила, что речь не шла о передаче монопольных прав одному изданию. По ее словам, гостям на церемонии в церкви разрешили свободно снимать на мобильные телефоны и публиковать материалы. Другое дело – частная территория поместья, где проходило основное торжество, хотя и там, как она намекнула, у нее была возможность делать любые снимки.
Ведущая также допустила, что сотрудничество с журналом могло иметь иную форму. «Мне рассказали, что сейчас появился новый формат: издание не платит за эксклюзив в привычном понимании, а покрывает часть расходов на свадьбу – например, декор, банкет или выступление музыкантов», – поделилась она инсайдерской информацией. Однако Хема Лопес была непреклонна. «Такое случалось много раз, но в конечном счете это обмен. Как это ни назови, это называется эксклюзив», – отрезала она, не оставляя Каетано шансов на оправдание.
Чтобы разрядить обстановку, Грисо завершила обсуждение на более теплой и личной ноте. Она с улыбкой вспомнила, как после всей этой публичной перепалки они приехали в поместье, где жених был абсолютно счастлив и сиял. «Должна признаться, он меня даже не узнал, когда я подошла его поздравить, из-за моей огромной шляпы. Он посмотрел на меня и понял, кто я, только по голосу. На мгновение я подумала, что пробралась не на ту свадьбу», – со смехом поделилась телеведущая. Этот финальный штрих продемонстрировал, как Сусанна Грисо пытается сохранить хрупкий баланс между профессиональным долгом и личной привязанностью, оставив за собой право на дружескую, но все же публичную критику.
