В коридорах отеля в Кордове царит гнетущая тишина. Семья Ямины Ламсиях, погибшей в трагическом крушении поезда Iryo, уже неделю не может проститься с близким человеком. Женщина, чья жизнь оборвалась в восьмом вагоне, до сих пор остаётся в холодильной камере, а родные вынуждены бороться с бесконечными бумагами и равнодушием чиновников.
С каждым днём лица родственников становятся всё более измождёнными: глубокие тени под глазами, усталость и боль, которые невозможно скрыть. Они возвращаются в отель после очередного визита в суд, где надеялись получить разрешение на перевозку тела в Мадрид для проведения мусульманского обряда. Но вместо ясности — новые вопросы и очередные отговорки. Муж Ямины в отчаянии спорит с представителями служб, которые только разводят руками: страховщики и похоронные агентства не могут договориться между собой, а семья остаётся заложником чужих решений.
Поиски и ожидание
Для родных Ямины эта неделя стала настоящим испытанием. Последний раз они видели её по видеосвязи — женщина улыбалась из поезда, не подозревая о надвигающейся беде. Вдруг связь оборвалась, раздались крики, шум, и больше она не выходила на связь. Долгие часы поисков по больницам и полицейским участкам не дали результата. Только спустя несколько дней им сообщили о трагическом исходе, но даже тогда путь к прощанию оказался закрыт.
Сестра Ямины вспоминает, как они всю ночь метались между больницами, надеясь найти хоть какую-то весточку. В центре для жертв катастрофы им посоветовали вернуться в город, где якобы можно получить информацию. Но бюрократический лабиринт оказался непреодолимым: четыре дня поисков, звонки в Красный Крест, где одна из сотрудниц по ошибке сообщила о смерти, а другая попыталась успокоить, назвав это недоразумением. Только в середине недели семья получила официальное подтверждение гибели.
Религиозные обряды
Лишь в субботу родные смогли собраться в Исламском культурном центре, чтобы помолиться за Ямину. В Марокко родители погибшей только накануне узнали о трагедии — неделю родственники пытались оттянуть этот момент, чтобы не травмировать больную бабушку. Теперь вся семья мечтает только об одном: похоронить Ямину на родной земле, как того требует традиция. В исламе принято предавать тело земле в течение суток, но здесь уже прошла неделя, а конца ожиданию не видно.
Сестра погибшей с тревогой рассказывает, что чиновники обещали поддержку, но на деле всё ограничилось пустыми словами. Каждый новый день приносит лишь новые требования: то не хватает справки из Санитарной службы, то требуется дополнительное разрешение на вывоз тела. Семья уверяет, что консульство Марокко уже дало согласие, но процесс не сдвигается с мёртвой точки.
Бюрократический тупик
Похоронные агентства и представители властей ссылаются друг на друга, а тело Ямины по-прежнему остаётся в морге. Одна компания утверждает, что все документы готовы, другая требует ещё справок. Родные не понимают, почему процесс затягивается, ведь все формальности, по их словам, давно улажены. Власти сообщают, что все тела уже переданы семьям, но для Ламсиях это лишь пустой звук — их горе продолжается.
В компании, занимающейся репатриацией, говорят о нехватке бумаг, хотя семья уверяет, что все разрешения получены. Сестра Ямины не скрывает разочарования: после громких обещаний поддержки от чиновников остались только формальные фразы и бесконечные очереди. В итоге, среди всех погибших иностранцев только семья Ламсиях до сих пор не может забрать тело и отправиться в Марокко.
Безысходность и ожидание
В этом хаосе документов и обещаний родные Ямины чувствуют себя потерянными. Каждый день ожидания превращается в пытку, а надежда на скорое прощание тает с каждым новым звонком. В их глазах — усталость и отчаяние, ведь даже после смерти близкого человека им не дают возможности попрощаться по-человечески. Вся семья мечтает только об одном: вернуть Ямину домой и обрести покой, который им так долго не дают бюрократические препоны.
