Продолжение. Что такое Испания, в которую нам нравится верить, хотя её не было. Пессимизм Ортеги-и-Гассета

Начало: 16.05.2023 Что такое Испания, в которую нам нравится верить, хотя её не было. Пессимизм Ортеги-и-ГассетаИспания без Европы останется неразвитой, индивидуалистичной, хвастливой и довольной своей серостью, вскормленной на ненависти к хорошим парням. Две новые книги, опубликованные в этом месяце, про мир философа — автора труда «Бесхребетная Испания».

Напомним: Издание El Confidencial говорит об Ортеге-и-Гассете (Ortega y Gasset) с авторами двух книг, вышедших в этом месяце, которые всесторонне воссоздают мир философа через год после столетия публикации его знаменитой книги «Бесхребетная Испания» («España invertebrada»), в которой ещё тогда был отмечен ряд глобальных проблем, совпадающих с текущим моментом.Вильяканьяс (José Luis Villacañas): Надеясь на республиканский эксперимент, Ортега-и-Гассет, однако, был разочарован, когда впервые осознал, что Конституция маргинализирует католическую церковь, а затем, когда во время первого временного правительства поднялась волна антиклерикализма, он изрёк:“Это не то, это не то”, – так говорил он, потому, хотя и не был верующим, но и не был антиклерикалом. Во всех этих процессах Ортега выявил ту изнанку Испании, которая дала название его самой известной работе, классике, которая и сегодня актуальна в политике, где партикуляризм был увековечен.Ранее он был более оптимистичен: “В 1914 году он хотел заново основать новый радикальный либерализм”, – объясняет Вильяканьяс, – “Это оптимистичный, идеалистичный Ортега, который призывает к новому испанскому неизведанному пути”.Увы, Ортега 1921-22 годов, тот, каким он стал после Первой мировой войны, тот, каков он в “Бесхребетной Испании”, гораздо более пессимистичен. Он осознаёт, что пороки Испании очень сильны, и в определенной степени уже начинает смотреть в долгосрочную перспективу, которая заключается в подготовке молодого поколения. Того, которое прорвется в 1927 году и в первые годы Республики и которое будет иметь истинных и фундаментальных ортегианских учеников”.С другой стороны, он также частично винит в испанской проблеме отсутствие людей с лидерскими качествами: “Массы, которые не послушны, которые не хотят подчиняться порядкам других земель, но в то же время не имеющие своих лидеров, способных повести народ за собой”. Именно поэтому он говорит, что у Испании, когда она осуществляла все завоевания в Средние века, не было “чего-то главного”.Не было проекта, это была совокупность народов, а затем, уже в недавние исторические годы, не было лидера, ни со стороны Кастилии, ни, конечно, со стороны других территорий: все были эгоистами, не способными быть щедрыми и возглавить проект, который объединил бы все земли Испании”, – комментирует Кардельс-Марти.Отсутствие феодализма Но для Ортеги, в отличие от диагноза Хоакина Косты и регенерационистов 98-го года, проблема Испании заключалась не в потере колоний, а в средневековье. Почему? Из-за отсутствия феодализма, что привело бы к постепенному отходу от эволюции ее соседа, Франции.Католические монархи были бы отклонением от нормы, хотя они также никогда не достигали внутренней сплоченности, а испаноязычная монархия – тем более. После поражения Республики пессимизм Ортеги стал более радикальным.

“С этого момента он решил замолчать об общественной жизни и уйти в уединение в философии. Теперь я считаю, что в определенный момент, начиная с 1928 года и до La rebelión de las masas, Ортега ясно осознал, что беда Испании ничем не отличается от бед всей Европы и что, по сути, Испания должна присоединиться к этой самой Европе. В противном случае она останется неразвитой, индивидуалистичной, превозносящейся и даже довольной собственной посредственностью. Этой посредственностью, основанной на ненависти к хорошим парням”, – пишет Вильяканьяс.

Именно это, по словам Вильяканьяса, в конечном итоге связало его с европейской либеральной мыслью и поиском окончательного решения в Европе: “Между 1950 и 1955 годами он стал связан с европейской либеральной мыслью. Он жил идеями Лондонской школы. Он посещал великих немецких ордолибералов, у него были отношения с Конрадом, у него были отношения с Хайеком. Он был очень четко в русле того, что формировалось в то время – нового мирового либерализма. И он связан с этим течением мысли очень глубоким образом”.Хосе Ортега-и-Гассет (José Ortega y Gasset). Его пессимизм в отношении будущего Испании в 1920-х и 1930-х годах до сих пор вполне аналогичен нынешним спорам о стране. Многие из вопросов идентичности и структурных проблем страны практически не изменились, поскольку, по его мнению, страна была в руинах почти с самого своего возникновения. Сейчас практически невозможно договориться о самых необходимых общих проектах в конгрессе между лидерами партий, между председателем правительства и главами автономных сообществ. И раньше тоже не было достойного плана.