Резонансное решение суда в Валенсии вновь поставило под сомнение прозрачность расследования одной из самых трагических катастроф последних лет. Для испанцев, следящих за ходом дела о гибели 230 человек в результате стихийного бедствия 2024 года, этот поворот может означать, что важные детали останутся вне поля зрения следствия. В центре внимания — группа WhatsApp, где обсуждались действия в критический момент, и отказ судьи дать доступ к этим сообщениям.
Ключевые фигуранты
В чате «Экстренные службы» состояли высокопоставленные чиновники, принимавшие решения в день трагедии. Среди них — бывший руководитель аппарата экс-президента Карлоса Мазона (Carlos Mazón), Хосе Мануэль Куэнка (José Manuel Cuenca), экс-глава департамента юстиции и внутренних дел Саломе Прадас (Salomé Pradas), а также бывший директор по чрезвычайным ситуациям Эмилио Аргусо (Emilio Argüeso). Именно их действия и коммуникация в день катастрофы могли бы пролить свет на то, как принимались решения в критические часы.
Однако судья Нурия Руис Тобарра (Nuria Ruiz Tobarra), ведущая расследование, отказалась разрешить анализ сообщений внутри этой группы. Она объяснила, что согласие Куэнки на изучение его переписки касалось только личных сообщений с отдельными бывшими чиновниками, а не всего чата, где обсуждались вопросы экстренного реагирования.
Аргументы суда
Судебное постановление стало неожиданностью для стороны обвинения, которая настаивала на необходимости изучить все коммуникации, связанные с управлением чрезвычайной ситуацией. По мнению судьи, предоставленное согласие не распространялось на анализ переписки с другими участниками группы, что ограничивает возможности следствия.
В результате, ходатайство обвинения, представленное организацией Mai Mes, было отклонено. Это решение вызвало недоумение у общественности, ведь именно в подобных группах часто принимаются ключевые решения в условиях кризиса. Теперь часть информации, потенциально важной для понимания хода событий, остается недоступной для следствия.
Вопросы к действиям чиновников
Во время дачи показаний в суде Куэнка столкнулся с неудобными вопросами. Ему пришлось объяснять, почему мобильный телефон, который он использовал в день трагедии, был возвращён в администрацию уже отформатированным. Этот факт вызвал подозрения относительно возможного удаления важных данных.
Сам Куэнка утверждал, что не отдавал распоряжений по управлению ситуацией в день катастрофы, позиционируя себя как чиновника, не принимавшего ключевых решений. Однако предоставленные суду сообщения от Саломе Прадас, которая проходит по делу как обвиняемая, противоречат этой версии. В переписке Куэнка выступает как активный участник обсуждений и, по сути, как один из координаторов действий в экстренной ситуации.
Неожиданные детали
Особое внимание привлекла фраза, адресованная Прадас: «Salo, de confinar nada» («Сало, никакой изоляции»). Это сообщение, отправленное Куэнкой, указывает на то, что он влиял на принятие решений в самый напряжённый момент. Подобные детали могли бы стать ключевыми для понимания, как именно развивались события в критические часы, и кто действительно руководил действиями служб.
Тем не менее, из-за отказа суда анализировать переписку в группе «Экстренные службы», многие вопросы остаются без ответа. Решение судьи уже вызвало волну обсуждений среди экспертов и простых граждан, обеспокоенных тем, что расследование может не раскрыть всей правды о действиях властей в день трагедии.
