Вопрос доступного жилья в Мадриде вновь оказался в центре внимания. Несмотря на масштабные усилия по ликвидации трущоб, город сталкивается с новой волной неформальных поселений. Эта тенденция затрагивает не только социальную стабильность, но и влияет на имидж столицы, подчеркивая неравенство и уязвимость отдельных групп населения.
Всплеск трущоб
В конце 60-х годов Мадрид был буквально окружён самодельными домами. Независимо от того, по какой трассе выезжали жители, их встречали целые моря лачуг из ткани, жести и глины. Крупнейшие поселения — Пинар-де-Чамартин (Pinar de Chamartín), Лос-Фокос (Los Focos), Пуэнте-де-Вальекас (Puente de Vallecas) и Каньо-Рото (Caño Roto) — приютили сотни тысяч людей, большинство из которых приехали из сельской местности в поисках лучшей жизни.
В те годы промышленность развивалась быстрее, чем инфраструктура. Город не успевал строить жильё для наплыва рабочих. Тысячи людей добирались до окраин пешком или на телегах, чтобы за одну ночь возвести себе крышу над головой. Если к рассвету дом не был готов, его сносила Гражданская гвардия. В каждом поселении были свои мастера-строители, которые зарабатывали на этом, а новоприбывшие часто влезали в долги, чтобы получить хоть какое-то жильё.
Однако не все жители трущоб были мигрантами из деревень. После Гражданской войны многие мадридцы остались без крова. Особенно пострадали районы, где проходили фронты, например, Юсера (Usera). Там люди были вынуждены селиться где придётся, зачастую в условиях крайней нищеты и забвения со стороны властей.
Жизнь на окраине
Воспоминания о жизни в таких районах полны деталей, которые сегодня трудно представить. В домах не было ни туалетов, ни водопровода, ни канализации, ни асфальтированных улиц. Люди пользовались жестяными банками вместо туалета, а грязь и сырость были постоянными спутниками. Жители трущоб работали в центре города, но, чтобы не выделяться, переобувались на вокзале Аточа (Atocha), пряча грязные сапоги в сумках.
Дожди превращали улицы в непроходимое болото, а пятна на одежде и коже выдавали происхождение. Власти не спешили решать проблему: режим Франко нуждался в дешёвой рабочей силе, но не предлагал реальных решений для самых бедных. Жилищные программы были рассчитаны на тех, кто мог позволить себе хотя бы небольшой взнос, а не на тех, кто жил в крайней нужде.
В некоторых районах, например, Лавапьес (Lavapiés), спекуляции с недвижимостью вынудили людей покидать свои дома и переселяться в лачуги. Власти предпочитали не замечать существование этих поселений, а контакты с жителями ограничивались репрессиями.
Массовые переселения
Ситуация начала меняться только после смерти диктатора. Ключевую роль сыграли активисты и движения жителей, которые годами боролись за права своих сообществ. Благодаря их усилиям в конце 70-х и начале 80-х годов стартовала крупнейшая в истории Испании программа переселения.
В рамках так называемой «Операции по обновлению районов» были снесены десятки поселений, а более миллиона человек получили новое жильё. Исторические трущобы, такие как Колония-де-ла-Крус-Бланка (Colonia de la Cruz Blanca) и другие в районе Пуэнте-де-Вальекас, исчезли с карты города. Жителей переселяли в новые дома, в том числе в знаменитое здание Эль-Руэдо (El Ruedo), ставшее символом перемен.
К концу XX века казалось, что проблема решена. По официальным данным, к 1999 году в Мадриде оставалось всего около сотни лачуг, в основном в районе Каньяда-Реаль (Cañada Real). Этот район, скрытый от глаз большинства горожан, стал не только последним оплотом трущоб, но и крупнейшим центром нелегальной торговли наркотиками в столице.
Возвращение проблемы
В последние годы ситуация вновь обострилась. На фоне новых строительных проектов и роста цен на жильё, трущобы появляются в неожиданных местах — не на окраинах, а вблизи оживлённых трасс и в труднодоступных зонах вдоль М-30. Маленькие группы лачуг быстро возникают и исчезают, но проблема не уходит.
Власти обещали решить вопрос радикально, однако число неформальных поселений только растёт. По данным мэрии, сейчас в Мадриде насчитывается почти сотня таких очагов, разбросанных по разным районам: Мораталас (Moratalaz), Вальекас, Вильяверде (Villaverde), Вика́льваро (Vicálvaro), Чамартин (Chamartín), Фуэнкараль-Эль-Пардо (Fuencarral-El Pardo), Тетуан (Tetuán), Карабанчель (Carabanchel) и другие.
Состав жителей трущоб тоже изменился. Если в 80-х почти все были представителями ромской общины, то теперь заметную долю составляют мигранты из стран Магриба и Африки к югу от Сахары. Появились и испанцы, не относящиеся к ромам, которых вынудили высокие цены на жильё. В некоторых районах, например, под эстакадами Пуэнте-де-Вальекас, десятки бездомных вынуждены жить под открытым небом, спасаясь от дождя под временными навесами.
Новые лица и вызовы
Истории современных обитателей трущоб часто наполнены отчаянием. Например, 39-летний Адриан из Румынии был вынужден срочно переселиться в крошечный участок парка после очередной зачистки. Его дом — это всего лишь синяя плёнка и палатка. Он признаёт, что мешает окружающим, но у него нет другого выхода. Власти проводят регулярные рейды, но проблема не исчезает, а лишь перемещается с места на место.
В последние месяцы, на фоне ужесточения мер по контролю за нелегальными поселениями, многие жители вынуждены искать новые укрытия. Некоторые перебираются в парки, другие — в заброшенные здания или под мосты. Социальные службы не всегда успевают реагировать, а число нуждающихся растёт.
В контексте этой темы стоит вспомнить, как недавно испанское правительство приняло экстренные меры по легализации мигрантов. Это решение вызвало бурные споры и стало предметом обсуждения в обществе. Подробнее о причинах и последствиях этого шага можно узнать в нашем материале по этой ссылке.
Согласно последним исследованиям, большинство новых жителей трущоб — это люди, оказавшиеся в уязвимом положении из-за экономических трудностей. В то же время, социальная структура этих поселений становится всё более сложной, что затрудняет поиск универсальных решений.
В последние годы в Испании неоднократно поднималась тема неформальных поселений и их влияния на городскую среду. В Барселоне и Валенсии также фиксировались всплески появления лачуг, особенно на фоне роста цен на аренду и наплыва мигрантов. Власти разных городов пробуют разные подходы: от массовых переселений до точечных социальных программ. Однако ни одна из мер пока не привела к полному исчезновению проблемы. Эксперты отмечают, что без комплексной политики в сфере жилья и интеграции уязвимых групп ситуация может только усугубиться. В ближайшие годы вопрос трущоб и неформальных поселений, по всей видимости, останется одной из самых острых тем для крупных городов страны.
