El País (Испания). Гей – беженец: «Россию нужно любить на расстоянии»

El País (Испания): «Россию нужно любить на расстоянии»Артем Коровин, молодой представитель ЛГБТ и проситель убежища, бежавший из гомофобной России, теперь живет в Мадриде / Сильвия Лаборео (Silvia Laboreo)Еще в подростковом возрасте 27-летний россиянин Артем Коровин осознал, что значит быть геем в России. После того, как он выложил в соцсеть ВКонтакте фотографию с парнем, его жизнь превратилась в ад. Артема стали узнавать на улице, а в колледже начали издеваться. Годы спустя, родители учеников в школе английского языка, где он преподавал, опознали его на той самой фотографии. Артема говорит: его тут же уволили за то, что он гей. После двух гомофобных нападений со стороны скинхедов он понял, что придется покинуть Россию. «Я пошел в полицию, но когда там узнали, что на меня напали из-за гомофобии, то сказали, что не защищают таких как я», — рассказывает он.El País: И вы решили попросить убежища в Испании.Артем Коровин: Это стало последней каплей, тогда я и решил уехать. Я уже бывал в Испании и знал, какая здесь система предоставления убежища. Я думал: либо я покончу с собой, либо уеду.— До этих нападений вы осознавали, что значит быть представителем ЛГБТИ+ в России?— До 2013 года, когда был принят Закон о пропаганде, Россия не была такой гомофобной страной. У нас была группа T. A. T. U., в телесериалах встречались ЛГБТ-персонажи… было терпимо. Конечно, я ощущал себя белой вороной, но не было такого чувства незащищенности.— Помните ли вы, как приехали в Испанию?— Я помню тот день очень хорошо. Мой самолет вылетал в 10 утра, стояла зима, было холодно, и я чувствовал себя шпионом, тайно выезжающим из чужой страны на родину. Но все прошло гладко. Я приехал в Малагу и уже там испытал первый шок, увидев такие разнообразные отношения между людьми. Я был словно рыба в воде. Затем я поехал на Канарские острова и почувствовал: вот здесь меня принимают, вот это — мое. И начал процесс подачи заявления о предоставлении убежища.— Трудно ли было рассказать о пережитом?— Это всегда трудно. Даже сейчас. На интервью были я, полицейский и переводчица. С ней я поговорил и на другие темы и стал волноваться поменьше. Но процесс был напряженный. В конце женщина, снимавшая отпечатки моих пальцев, сказала: «Теперь вы в безопасности, добро пожаловать в Испанию». Меня это расстрогало.— И что было дальше?— При подаче прошения об убежище вы имеете право на шестимесячное жилье, это на первых порах. Я подал заявление в Мадриде. Однако ответ приходит не сразу. В мае будет вот уже два года, как я жду рассмотрения моего заявления.— Каково это: без страха держать на улице другого мужчину за руку?— В первый раз на свидание в Испании я пошел в Барселоне. Когда тот парень взял меня за руку, я почувствовал приступ паники. Я подумал: «Что ты делаешь? Нас же убьют!» Но конечно же, ничего подобного не произошло. В другой раз, в Мадриде, когда я шел за руку с мужчиной, я ловил на нас взгляды, но думаю, окружающим просто было любопытно. В Испании я чувствую себя принятым, я чувствую, что у меня есть право быть таким, какой я есть. И я знаю, что если что-то случится, то я смогу обратиться в полицию за помощью.— Каково положение ЛГБТ-сообщества в Испании? Изменилось ли ваше восприятие с тех пор, как вы приехали из России?— Да, немного изменилось. Как говорится, столкновение с реальностью. Я глупо полагал, что Испания — дружественная к геям страна. Однако многого еще предстоит добиться. На прошлой неделе я читал, что на 5-й линии метро было нападение. Эта новость несколько разрушает мои облачные представления об Испании. Но мне нравится, что если что-то и произойдет, то СМИ не будут об этом умалчивать. Еще меня пугает существование партии «Голос» (Vox).— Вас беспокоит возможное сокращение прав ЛГБТИ+ в Испании?— Да, потому что от этого я и бежал из своей страны, но не думаю, что до этого дойдет. В Испании мало людей, которые так негативно настроены. Хотя друг рассказывал мне, что когда они сидели на скамейке с его парнем, какая-то женщина кричала на них с балкона.— Ожидали ли вы, что будете чувствовать себя в Мадриде так комфортно?— Где бы я ни был, мне всегда везет с людьми. Поэтому я надеялся, что и здесь смогу найти хороших друзей. Так и случилось.— Можете ли вы представить, что вернетесь в Россию?— Я могу представить, как приеду на выходные. Там остались друзья и семья, по которым я скучаю. Вы спросите: «А если изменится закон? Если у власти будет не Путин?» Думаю, что я бы все равно предпочел не возвращаться, потому что для смены мышления стране потребуется время. Возможно, при жизни я уже не застану такой свободной России. Ее нужно любить на расстоянии.— И вы любите ее из Мадрида.— Одной ногой я в России, сердцем на Гран-Канарии, а все остальным телом здесь, в Мадриде. А мозг поселился в мадридских библиотеках, они мне нравятся. После того, как я приехал и зарегистрировался, первым делом пошел оформлять читательский билет.Закон о запрете пропаганды гомосексуализмаВ 2013 году российский парламент принял «Закон о защите детей от информации, пропагандирующей отрицание традиционных семейных ценностей», широко известный как «Закон о пропаганде гомосексуализма». Постановление запрещает «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», что означает исчезновение репрезентации ЛГБТИ+ в культуре и СМИ. Согласно исследованию 2017 года, с момента принятия закона количество преступлений на почве ненависти увеличилось вдвое. Страсбургский суд по правам человека признал закон дискриминационным.