Лишь единицы врачей возвращаются в Испанию из трудовой эмиграции. Почему?

Дорогие соотечественники! В честь сегодняшнего Международного дня врача Испанские СМИ опубликовали серию статей о людях этой благородной профессии. На нашем иммигрантском сайте, на мой взгляд, самой уместной будет эта: Единичные врачи, возвращающиеся из-за границы в Испанию: «Неважно, сколько вы зарабатываете за границей, у вас нет времени, чтобы тратить это», – так назвал свою статью для газеты “Эль Эспаньоль” Пабло Гарсия Сантос (PABLO GARCÍA SANTOS). В частности, он пишет:Если бы по какой-то случайности на телевидении (или на потоковой платформе) появилось что-то вроде Médicos españoles por el mundo, программа, вероятно, не испытывала бы недостатка в исходном материале для передач. По данным Генерального совета официальных медицинских коллегий Испании (CGCOM), в 2021 году испанским медикам было выдано 4130 сертификатов о профессиональной пригодности для работы за пределами Испании. Столь высокое число никогда ранее не фиксировалось.Продолжая гипотетический телевизионный формат, классический вопрос «Думаете ли вы о возвращении в Испанию? В данном случае нет никаких цифр или оценок. Но все говорит о том, что уезжают многие, а возвращаются немногие.Антонио Аренас, Эсперанса Доминго, Хуан Прието и Мария Родригес входят в ту «избранную» группу врачей, которые практикуют в нашей стране после работы за рубежом. Их направления, специальности и причины, по которым они уехали, различны, но все четверо сходятся в одном: вернуться в Испанию нелегко.Не только потому, что экономические условия хуже или возможности хорошего трудоустройства скудны, но и потому, что опыт, накопленный в других странах, на родине почти никогда не ценится, и что это может означать для медицинских достижений: «Когда вы пытаетесь внедрить инновации, возникает большое сопротивление. Когда вы пытаетесь внедрить инновации, вы встречаете большое сопротивление. Существует страх, что кто-то, кто ниже вас, может затмить вас, поэтому вам часто говорят: «Здесь всегда так делали»», – жалуется один из них.

Не только деньги

Прежде чем делать ложные выводы, торакальный хирург Мария Родригес предупреждает, что не считает себя пессимисткой. Она знала, что в Соединенных Штатах, где она два года работала в больнице Brigham and Women’s Hospital в Бостоне, она зарабатывала больше денег, чем в Испании, хотя «жизнь там также была в три раза дороже». Однако ее мотивация выходила за рамки экономического аспекта: «Я идеализировала американскую мечту. Я мечтала уехать и никогда не возвращаться», – вспоминает она в беседе с EL ESPAÑOL.В тот раз она не впервые ступила на американскую землю. Она уже делала это летом в других университетах, работая в референс-центрах по торакальной хирургии. Но это не то же самое, что быть проездом и путешествовать без обратного билета: «Я поняла, что в американском обществе есть много вещей, которые меня не убедили в правильности выбора».Она признает, что у них очень хорошо обученная элита. Но базовый уровень квалификации врачей там ниже, чем в Испании. Кроме того, доступ к здравоохранению очень ограничен. «Были люди, которые предпочитали сделать операцию, вместо того, чтобы купить омепразол, потому что он очень дорогой», – отмечает Родригес.Условия труда также были крайне тяжелыми. Рабочие дни были такими, что она могла провести 48 часов, не заходя домой. «Я много работала. В конце концов, у них там менталитет такой: жить, чтобы работать. Поэтому неважно, сколько ты зарабатываешь, потому что у тебя нет времени на то, чтобы потратить это», – иронизирует она.У нее была возможность остаться. На самом деле она была единственной участницей стипендиальной программы, которой предложили продлить срок пребывания. Еще несколько лет назад подобная практика, когда врачи проходят субспециализацию за границей, была единичной. Однако сегодня отсутствие возможностей в нашей стране заставляет рассматривать этот вариант как способ уйти с испанского рынка труда, на что указывает Испанское общество торакальной хирургии.В августе 2018 года она вернулась в Испанию, потому что появилось предложение от Clínica Universidad de Navarra. То же с её вернувшимися на родину коллегами Антонио Аренасом и Хуаном Прието. В её случае она не знает, что было бы, если бы у неё не было этой альтернативы: «Если бы альтернативой был плохой контракт, например, на дежурства или должность, на которой я не смогла бы расти как личность и профессионально, возможно, я бы осталась в Америке», – сомневается она.

Сожаление о переезде

Родригес также не знает, как бы она «пережила» американский опыт без помощи мужа, который не имел права работать в Америке, потому что виза была выдана только ей.Хуан Прието, специалист по травматологии и хирургии тазобедренного сустава, с точки зрения семейного трудоустройства оказался в “зеркальной” ситуации. После завершения последних трех месяцев обучения по специальности в Лионе (Франция) его жена (стоматолог по профессии) смогла найти работу в соседней стране. Ему же пришлось ждать до восьми месяцев.Когда они с женой оба были трудоустроены и хотели эмигрировать после окончания учебы в университете, все было проще простого. “Во Франции нам действительно жилось лучше: более высокое качество жизни, возможность экономить деньги и совместимость с остальным миром”, – говорит он.Оба имели хорошую работу, и мечты об эмиграции, зародившиеся после окончания университета, воплотились в реальность, став простым и естественным выбором. «Во Франции наша жизнь была качественнее, мы смогли больше денег откладывать и больше времени проводить с семьей, — делится он с газетой. — В Мадриде же весь скудный доход съедает дорогая столичная жизнь».Он признаёт, что собрать чемоданы за границу после пяти с половиной лет было непросто: «Первые два года переезд сопровождался множеством сожалений». Тем не менее, Прието убеждён, что такого профессионального роста, как в Испании, он бы во Франции не достиг, поэтому вернулся на родину.Оставаться в чужой стране, будучи врачом, — совсем не то же, что работать в иных профессиях. Эту мысль подтверждает доктор Антонио Аренас, чьё стремление поработать за пределами Испании привело его сначала в в Швейцарию, а потом в Австралию на четыре года. Там он понял, что карьера за границей сопряжена с значительными затратами времени и ресурсов: «Это ощущается как шаг назад», — заключает он.

Что изменилось

Семья и друзья, находящиеся на расстоянии более 15 000 километров, сыграли значительную роль в его возвращении. Впрочем, личные отношения иногда удерживают людей за границей, как это произошло с Эсперансой Доминго. Она работала врачом в Берлине целых 15 лет, пока не устала от одиночества в обществе, где не нашла своего места, и от проблем с преклонным возрастом своих родителей, которым требовалась её помощь. Её путешествие завершилось в декабре 2022 года.Из всех участников этого “отчета” Доминго, возможно, глубже остальных прочувствовала контрасты: «В Испании больше общения, но значительно увеличилось число пациентов, и люди приходят к врачу чуть ли не по каждому поводу», — замечает она после нескольких месяцев в медицинском центре на временных контрактах. «В Германии такой нестабильности нет», — добавляет она.Аренас же тосковал по интеллектуальному вызову, который дают исследования, обосновывающие клиническую практику: «Это то, что поддерживает мотивацию врача». «В Испании трудно найти подходящие условия для работы, потому что значительная часть времени уходит на административные задачи, не связанные с медициной, — например, оформление документов и отчетов», — сообщает Прието. Он считает, что в течение пяти лет во Франции он сделал больше операций, чем многие за всю карьеру в Испании.

Открытая дверь

Трудности возврата также касаются недооценки квалификации, полученной за границей, как это испытала на себе Родригес. Подав документы на экзамен в Галисии, она не получила признания своего сертификата Американского общества роботизированной хирургии, хотя являлась единственной европейской обладательницей такой бумаги.Это несоответствие приводит к утрате обученных за государственный счёт специалистов. Как подчёркивает Родригес, обучение по программе MIR стоит испанской системе от 200 000 до 250 000 евро. Те, кто может вернуться, отмечают свой опыт работы за рубежом как уникальное преимущество.Однако экономическая неустойчивость, недоверие к инновациям и бюрократия делают возвращение врачей столь редким, что найти их в Испании — все равно что найти иголку в стоге сена. «Сегодня всё должно измениться, чтобы врач за границей решил вернуться», — заключает Аренас, ещё не намеренный покидать страну. «Но я не закрываю дверь».

Выводы:

Как только доктору Прието пришла пора возвращаться в Испанию, реальность оказалась не столь радужной. «Возвращение было непростым решением. Мы привыкли к высокому качеству жизни и большему свободному времени, а также к чувству, что наши усилия ценятся», – признается Прието. Тем не менее, желание быть рядом с семьей в Испании в конечном итоге перевесило все остальные аспекты. Но процесс адаптации после возвращения стал настоящим вызовом.Аналогичное чувство стойкого сожаления испытывает и Эсперанса Доминго, работающая в области педиатрии. После успешной карьеры в Великобритании, где была возможность работать в разнообразной многопрофильной команде и заниматься научными исследованиями, она всё-таки решила вернуться на родину, надеясь применить накопленный опыт в Испании. Однако быстро столкнулась с бюрократией и негибкостью системы. «Многие возможности для развития, которые я видела за границей, здесь просто отсутствуют», – с сожалением отмечает она.На протяжении первого года после возвращения Доминго постоянно вспоминала о своей жизни за рубежом, о возможностях, которые она имела, и о профессиональном признании, которого добилась. Погружаясь в воспоминания о прошлом опыте, она заметила, как сильно ей не хватает многих аспектов той жизни: как достижений в работе, так и простого уважения коллег. Спустя время она мучительно поняла, что оптимизм, с которым возвращалась, не был подкреплён реальными изменениями в медицинской сфере Испании.Вместе с тем, все они продолжают надеяться на изменения. Каждый из этих врачей вернулся с уникальным опытом и навыками, которые могут обогатить испанскую медицину. У них есть огромное желание развивать медицинскую практику и меры здравоохранения в своей стране, но для этого необходимы реформы, которые позволят эффективно использовать их ценный иностранный опыт. Как подчеркивает Антонио Аренас, «мы можем достичь многого, если только нам позволят использовать те знания, которые мы привезли с собой».