Испания и испанцы не смогли справиться с расколом после Франко. Окончание

Наследники диктатуры. Как Испания пытается переосмыслить свое прошлое. Начало Испания учится после диктатуры. Осмысление истории. Продолжение Испания и испанцы не смогли справиться с расколом после Франко. Окончание

Битва двух Испаний

На новый виток история пошла в 2018 году, когда премьер-министром Испании стал социалист Педро Санчес. В октябре 2019 года ему удалось добиться перезахоронения Франсиско Франко, хотя общество было разделено поровну: по данным опроса, проведенного компанией SocioMetrica для издания El Espanol, 41,9% испанцев выступали за эксгумацию останков диктатора, а 42,1% — против.

В феврале 2021 года был снесен последний в Испании памятник диктатору (он стоял в африканском эксклаве Мелилья). Теперь сеньор Санчес, будто бы, празднует новый, едва ли не самый громкий внутриполитический триумф в своей карьере. Правда, недовольных его “исторической памятью” немало, причем как с левой, так и с правой стороны.

Так, Эмилио Сильва из Ассоциации по восстановлению исторической памяти считает, что законопроект недостаточно радикален: «Надо говорить не только о жертвах, но и о палачах». А в организации Amnesty International призвали включить в законопроект отдельный пункт о том, что «закон об амнистии не может оказывать никакого влияния на расследование и наказание за серьезные нарушения прав человека, совершенные во время Гражданской войны и франкизма», и не может «быть использован для создания препятствий жертвам в расследовании и доступе к правосудию». Вопросы вызывает и создание комиссии по исследованию нарушений прав человека в 1978–1983 годах — лишь исследованию, а не (как хотелось бы многим испанцам) наказанию.

В свою очередь, в центристской партии «Граждане» тогда заявили: если бы в 1975 году страной руководили такие же люди, как сейчас, то королевству было бы не избежать новой гражданской войны. Любопытно, что с этим, по сути, согласился и тяжеловес испанской политики социалист Фелипе Гонсалес: бывший премьер обвинил своих однопартийцев в том, что они «разрушают основы гражданского мира в стране».

Как испанские политики делили тело Франсиско Франко

Громко звучали голоса представителей Народной партии, обещавших отменить закон в случае победы на парламентских выборах в конце 2023 года. И похоже, что это не просто риторика: у «народников» во главе с Альберто Нуньесом Фейхоо были все шансы на победу и формирование правительства в коалиции с другими правыми силами. Сейчас, в конце 2024 года, согласно ряду опросов, Народная партия немного опережает идущих на втором месте социалистов.

В ультраправой радикальной партии VOX (в Конгрессе депутатов испанского парламента занимает третье место после социалистов и «народников» по числу кресел) также объявили, комментируя свои электоральные перспективы: «Мы берем на себя обязательство дать возможность испанцам свободно мыслить и не принуждать их придерживаться коллективной памяти, навязанной политиками». При этом в VOX критикуют за мягкотелость Народную партию, которая при Мариано Рахое так и не отменила закон 2007 года об исторической партии. И как считают праворадикалы, ей не хватит смелости для подобного шага и сейчас.

Отметим, что критики VOX называют ее неофранкистской партией. Однако в самой партии такое сравнение считают в корне неправильным. «Если вы любите Испанию, вас назовут ксенофобом и фашистом. Если вы призываете к контролю над иммиграцией, вас назовут расистом и фашистом. Если вы любите испанские традиции, то вы ретроград и фашист, а если вы против чрезмерных налогов, то вы эгоист и фашист»,— парировал ранее лидер VOX Сантьяго Абаскаль.

Жесткая критика звучит и из уст главы Фонда Франсиско Франко Хуана Чичарро Ортеги (оно и понятно, так как новый законопроект деятельность этого фонда запретит). Наконец, есть в Испании и чистые франкисты, такие как зарегистрированное в 1996 году Испанское молодежное движение. Его лидер Хосе Луис Корраль (которого, впрочем, давно уже нельзя причислить к молодежи), в частности, уверен, что «со смертью Франко в Испании закончилось царство Христа». 17 июля текущего года (в день 88-летия путча) лидер движения выступил перед своими единомышленниками с проникновенной речью о настоящем и прошлом Испании. «Сегодня тоталитаризм срывает с себя маски и пытается поставить нас вне закона, запретить нас, преследовать нас и прикончить нас. Он кинул в тюрьму, заткнул рот»,— возмущался господин Корраль. И взывал к «Всемогущему Богу», который должен вновь, как и в 30-е годы прошлого века, даровать лидеру Испанского молодежного движения и его соратникам победу. «Пусть даже физически мы в меньшинстве. Пусть даже все остальные против нас. Потому что Богу важно не количество, а качество. Важно, что мы подаем пример. Важны верность, чистота намерений и преданность своему делу без какого-либо двуличия»,— утверждал он.

Очевидно, что такие испанцы, при прослушивании подобных речей вскидывающие руки в нацистском приветствии, а также публично выступающие за запрет абортов и против вакцинации от COVID-19,— явные маргиналы. Но некоторая ностальгия по «сильной руке» у части испанского общества все-таки действительно есть. Полностью отказа от наследия диктатуры не произошло. Да и, видимо, уже не произойдет.

Испанский филолог и историк Рамон Менендес Пидаль, в годы Гражданской войны живший в изгнании, а затем вернувшийся на родину, писал о существовании «двух Испаний», которые никак не могут прийти друг с другом к соглашению. О борьбе между «стариной и новью, традициями и нововведениями». О том, что «такой трагический дуализм в Испании обычно вырывается наружу с невероятным ожесточением». Все так. Но похоже, что подобное противостояние характерно отнюдь не только для королевства на Пиренейском полуострове.