Испания учится жить после диктатуры. Осмысление истории. Продолжение

Как перезахоронение останков Франко раскололо Испанию

• правительство обязуется наладить розыск пропавших без вести в годы Гражданской войны и последовавшей диктатуры (а их, напомним, не менее 114 тыс.), создать банк данных ДНК для идентификации жертв и организовать выплаты репараций родственникам убитых франкистами;
• создание комиссии по исследованию нарушений прав человека с 1978 года по конец 1983 года лицами, которые боролись «за укрепление демократии» в стране, избавлявшейся от наследия Франко. Цель — найти «возможные пути признания ущерба и его возмещения». В этот промежуток попадает год создания полувоенной организации GAL, сформированной с одобрения правительства Фелипе Гонсалеса для борьбы с баскскими сепаратистами из террористической группировки ETA. «Эскадроны смерти» действовали на территории соседней Франции и ликвидировали 27 человек;
• введены штрафы в размере до €150 тыс. за такие действия, как разрушение массовых захоронений жертв режима и нанесение ущерба местам памяти, или за возвышение франкизма;
• все ассоциации, посвященные памяти диктатора (в том числе Фонд Франсиско Франко), ликвидируются. Государство конфискует их архивы;
• Долина Павших получает свое прежнее географическое название долина Куэльгамурос. В грандиозном мемориальном комплексе неподалеку от Мадрида покоятся останки более чем 33 тыс. жертв гражданской войны с обеих сторон, но он все равно воспринимается многими как памятник эпохе Франко. Много лет могила диктатора привлекала его почитателей, но в 2019 году его останки перенесли в семейную могилу на кладбище в Эль-Пардо. Сейчас в долине Павших есть только одна именная могила — основателя националистической ультраправой партии «Испанская фаланга» Хосе Антонио Примо де Риверы. После принятия закона и его останки перезахоронены;
• вступили в силу новые нормы изучения «истории демократии и демократической памяти» в школах и вузах Испании;
• аннулированы решения о предоставлении 33 семьям во времена Франсиско Франко дворянских титулов;
• 31 октября объявлено Днем памяти всех жертв военного переворота, Гражданской войны и диктатуры, а 8 мая — Днем памяти и дани уважения испанцев, которые были вынуждены покинуть страну по политическим мотивам вследствие войны и диктатуры.

Закон о «демократической памяти» был одобрен Советом министров Испании еще в 2021 году и тогда же поступил на рассмотрение Генеральных кортесов (парламента) страны. Нижняя палата — Конгресс депутатов — одобрила инициативу 14 июля, после чего документ был направлен в Сенат.

Расклад сил в Сенате был таков, что принятие законопроекта было практически гарантировано. Но вот дальнейшая его судьба покрыта «туманом войны» — слишком уж болезненна для испанцев тема наследия франкистов и слишком уж противоречивым вышел закон, который призван заживить у испанской нации не зажившие за 47 постфранкистских лет раны.

Временная амнезия

Испанская демократия — это «внебрачный сын фашистской диктатуры», заявил в ходе дебатов по законопроекту депутат от политической коалиции «Вместе за Каталонию» Хосеп Пажес. Громкая, но не лишенная оснований фраза. Действительно, смерть Франко в 1975 году открыла путь к демократизации всех сфер политической и общественной жизни в стране. Возглавил процессы новый глава государства король Хуан Карлос, на кандидатуре которого заранее остановился Франсиско Франко, но который практически сразу начал отказываться от наследия своего наставника. Испания стала стремительно меняться.

«Когда я начал снимать кино в 1979 году, самой поразительной и совершенно новой реальностью для меня и для Испании было то, что мы начали жить в условиях демократии, настоящего взрыва свобод. Меня как режиссера вдохновляли эти перемены, та новая жизнь, что разворачивалась на знакомых улицах, в частности ночная жизнь. Страна пробуждалась ко всем тем удовольствиям и преимуществам, которые дает свобода» — так самый знаменитый испанский режиссер современности Педро Альмодовар в интервью передавал свои ощущения от социально-культурного движения, которое вошло в историю как Movida Madrilena. Последний на тот момент вышедший на экраны фильм режиссера «Параллельные матери» как раз во многом посвящен теме исторической памяти и поиску без вести пропавших жертв франкизма.

Взрыв свободы и творчества, испанская перестройка, подразумевавшая безболезненный переход от диктатуры к демократии — все это стало возможно благодаря пакту, заключенному испанским обществом: не надо копаться в болезненном прошлом, лучше забыть о нем и вместе идти в будущее.

В 1977 году под руководством Адольфо Суареса — первого в постфранкистской Испании премьер-министра — был заключен Пакт Монклоа, подписанное всеми основными политическими силами страны (и левыми, и правыми) соглашение о наборе мер в области политики и экономики по завершению перехода страны к демократии. В том же году были приняты конституция (действует в стране до сих пор) и закон об амнистии. «Как мы могли бы примириться с теми, кто убивал друг друга, если бы не стерли это прошлое раз и навсегда?» — задавался тогда вопросом депутат от только-только разрешенной на тот момент Компартии Марселино Камачо, который во время диктатуры сидел в тюрьме. Закон освободил политических заключенных и позволил изгнанникам вернуться в Испанию, но также гарантировал безнаказанность тем, кто участвовал в преступлениях во время Гражданской войны и затем во франкистской Испании.

«Согласие стало возможным»,— написано на могиле Адольфа Суареса, скончавшегося в 2014 году. Но, как выяснилось, согласие это было не на всегда: покаяния (как, например, в постфашистской Германии) не произошло, и рано или поздно это должно было стать проблемой.

Добровольная амнезия продолжалась почти два десятилетия, а пробуждение началось одновременно с ростом популярности в середине 1990-х годов правой Народной партии — прямой наследницы Народного альянса, который был основан высокопоставленными чиновниками времен Франко.

Руководившие страной с 1982 года социалисты (в лице премьер-министра Фелипе Гонсалеса и его соратников) пытались демонизировать «народников» и их лидера Хосе Марию Аснара. Например, накануне выборов 1996 года они выпустили ролик, который сейчас бы назвали вирусным. Черно-белые кадры на фоне тревожной музыки. Бросающийся на зрителя доберман. Засохшее дерево. И вдруг… Яркие, цветные кадры. Восход солнца. Радостные люди. И так картинка сменяется несколько раз, пока не завершается призывом голосовать за Фелипе Гонсалеса. Но креатив не помог: «народники» одержали победу.

На это последовала реакция тяготеющих к левому флангу испанцев (по большей части внуков Гражданской войны), которые стали поднимать до тех пор табуированные темы. С победой Народной партии в 2000 году дискуссии стали еще более активными.

Негласным лидером движения за восстановление исторической памяти стал журналист Эмилио Сильва. В 2000 году он опубликовал в газете La Cronica El Mundo статью под названием «Мой дед — тоже исчезнувший». До этого он провел целое расследование, разыскивая братскую могилу, где был похоронен его дедушка-республиканец. А после публикации материала создал Ассоциацию восстановления исторической памяти, деятельность которой буквально за несколько лет заставила всю Испанию вспомнить то, о чем она всячески пыталась забыть.

На государственном уровне ситуация изменилась с приходом к власти в 2004 году социалиста Хосе Луиса Родригеса Сапатеро — внука республиканца, погибшего от пули франкистов. «Мы должны признать жертвы франкистского режима, потому что это жертвы преступлений военной диктатуры, которая в течение 40 лет душила свободы»,— заявил он 18 июля 2006 года (в день годовщины мятежа 1936 года), тем самым став первым официальным лицом за многие годы, публично поднявшим эту тему.

В 2007 году произошел прорыв: был принят закон об исторической памяти, который впервые на официальном уровне осудил преступления франкизма. Государство признало нелегитимными законы и судебные решения времен Франко (хотя формально они не были отменены).

Демонстрация франкистской символики в общественных местах оказалась под запретом. Была объявлена государственная программа по обнаружению и эксгумации тел жертв режима. Предусмотрена выплата компенсаций их потомкам. Всем вынужденным покинуть Испанию при Франко и их потомкам, а также бойцам интербригад было обещано испанское гражданство. Долина Павших перестала быть местом проведения политических мероприятий теми, кто ностальгирует по прежним временам.

Фотогалерея

«Там, где буду я, коммунизма не будет»

Франсиско Франко родился 4 декабря 1892 года в испанском городе Ферроль в семье потомственных военных. Последовав семейной традиции, в 1910 году окончил Пехотную академию, получив звание лейтенанта

Важную роль в пробуждении испанской народной памяти сыграл скандально известный в прошлом судья Бальтасар Гарсон. В октябре 2008 года он официально объявил репрессии, совершенные режимом Франко, преступлениями против человечности и поставил под вопрос неприкосновенность преступников времен франкизма. Кроме того, судья распорядился эксгумировать 19 безымянных братских могил для установления личности жертв франкистов и их перезахоронения. В ответ в атаку на Бальтасара Гарсона пошли две профранкистские организации — «Чистые руки» и «Испанская фаланга». В результате Верховный суд Испании возбудил против него дело по обвинению в превышении служебных полномочий (в связи с нарушением закона об амнистии 1977 года). И в итоге в 2010 году Бальтасара Гарсона на 11 лет лишили права заниматься юридической деятельностью.

Вскоре ветер истории в Испании вновь сменил направление на противоположное: в 2011 году к власти вернулась Народная партия во главе с Мариано Рахоем. Новое правительство вначале на 60% сократило расходы на поиски братских могил и эксгумацию жертв, а затем и вовсе перестало выделять на это деньги. «Они отменили все субсидии. Премьер-министр Рахой похвастал в одном интервью, что в этом году выделил на историческую память ноль евро из госбюджета»,— возмущался в самом начале «Параллельных матерей» главный герой фильма Альмодовара, действие которого происходит как раз в те годы.