В последние месяцы испанская политика неожиданно сместила фокус далеко за пределы Пиренейского полуострова. Латинская Америка, где политические страсти кипят не меньше, чем в Мадриде, стала ареной для новых союзов, конфликтов и попыток перехватить инициативу. Кризис в Венесуэле, который потряс регион, стал катализатором для активизации испанских партий — как на левом, так и на правом фланге. Теперь борьба за власть в Испании тесно переплетается с событиями в Каракасе, Буэнос-Айресе и Сан-Паулу.
Всё это происходит на фоне растущего значения латиноамериканского электората в самой Испании. С каждым годом всё больше выходцев из стран Латинской Америки получают испанское гражданство и право голоса, что заставляет партии пересматривать свои стратегии и искать новых союзников за океаном. В результате политическая карта Испании становится всё более сложной и непредсказуемой.
Правый фланг
На правом фланге испанской политики разгорается настоящая борьба за влияние в Латинской Америке. Народная партия (Partido Popular, PP) и ультраправый Vox пытаются перехватить друг у друга инициативу, используя кризис в Венесуэле как повод для укрепления своих позиций. Если раньше именно PP считалась главным партнёром для умеренных правых сил в регионе, то теперь Vox активно расширяет свою сеть контактов, опираясь на успехи популистских лидеров вроде Хавьера Милея (Javier Milei) в Аргентине и Жозе Антонио Каста (José Antonio Kast) в Чили.
PP, оказавшись в сложной ситуации, пытается сохранить лицо и дистанцироваться от слишком радикальных союзников. После победы Милея и Каста партия выразила сдержанную радость, но не спешила открыто поддерживать их, опасаясь ассоциаций с ультраправыми. Vox же, напротив, не скрывает своей симпатии к новым лидерам и активно использует их успехи для укрепления собственного имиджа.
Внутри PP за латиноамериканское направление отвечают такие фигуры, как Изабель Диас Аюсо (Isabel Díaz Ayuso) и бывший премьер-министр Хосе Мария Аснар (José María Aznar). Они не только поддерживают контакты с бывшими президентами стран региона, но и пытаются перетянуть на свою сторону таких оппозиционных лидеров, как Мария Корина Мачадо (María Corina Machado) из Венесуэлы. Однако Vox, благодаря своей гибкости и умению быстро реагировать на изменения, часто оказывается на шаг впереди.
Левый альянс
На левом фланге ситуация не менее напряжённая. Правительство Педро Санчеса (Pedro Sánchez) выстраивает прочные связи с прогрессивными лидерами Латинской Америки — Лулой да Силва (Lula da Silva) в Бразилии, Клаудией Шейнбаум (Claudia Sheinbaum) в Мексике, Густаво Петро (Gustavo Petro) в Колумбии и Габриэлем Боричем (Gabriel Boric) в Чили. Эти контакты становятся особенно важными на фоне возможного возвращения Дональда Трампа (Donald Trump) в Белый дом и усиления правых тенденций в мире.
Сотрудничество между левыми правительствами выходит за рамки формальных встреч. PSOE подписывает соглашения с партиями Лулы и Шейнбаум, демонстрируя готовность к широкой коалиции, даже если партнёры не входят в одну политическую семью. Важную роль играет и быстрое реагирование на кризисные ситуации: когда в Венесуэле разразился очередной политический шторм, шесть латиноамериканских правительств вместе с Испанией выступили с жёстким заявлением, опередив даже Евросоюз.
Внутри Испании левые партии, такие как IU и Podemos, традиционно поддерживают антиимпериалистическую риторику и активно используют события в Латинской Америке для укрепления собственной идентичности. Для них происходящее в Каракасе — не просто внешняя политика, а часть внутренней борьбы за умы и сердца избирателей.
Электоральный фактор
Всё это было бы лишь игрой на внешнем поле, если бы не один важный нюанс: латиноамериканцы становятся всё более заметной частью испанского электората. По закону, выходцы из стран Ибероамерики могут получить гражданство всего за два года проживания, что резко отличает их от других мигрантов. В 2024 году из 250 тысяч новых граждан Испании более 160 тысяч были уроженцами Латинской Америки, а только венесуэльцев — свыше 35 тысяч.
В крупных городах, особенно в Мадриде, латиноамериканские общины уже формируют отдельные электоральные ниши. Например, в столице проживает более 184 тысяч венесуэльцев, и именно на них делает ставку Аюсо, позиционируя Мадрид как европейский центр борьбы с режимом Чавеса. Кроме того, большинство нелегальных мигрантов в Испании — тоже из Латинской Америки, и многие из них в будущем получат право голоса.
Особое значение имеет и так называемый закон о памяти (Ley de Memoria Democrática), который позволяет потомкам республиканских эмигрантов получить испанское гражданство. По официальным данным, только за первый квартал 2025 года более 80% заявок на гражданство по этой линии поступили из Аргентины, Кубы, Бразилии, Мексики, Чили и Венесуэлы. Уже одобрено почти полмиллиона новых граждан.
Перспективы и вызовы
Всё это меняет правила игры для испанских партий. Теперь им приходится учитывать не только внутренние, но и внешние факторы, а также конкурировать за голоса новых граждан, которые приносят с собой собственные политические взгляды и ожидания. В результате PP и Vox вынуждены смягчать риторику по отношению к латиноамериканским мигрантам, чтобы не потерять потенциальных избирателей. Левые, в свою очередь, делают ставку на культурную и историческую близость, а также на совместные проекты с прогрессивными правительствами региона.
Ситуация остаётся крайне динамичной. В ближайшие месяцы в Латинской Америке пройдут выборы, которые могут изменить баланс сил как в регионе, так и в самой Испании. Вопрос о том, кто сумеет лучше использовать новые возможности и удержать влияние, остаётся открытым. Но ясно одно: испанская политика уже никогда не будет прежней, а латиноамериканский фактор становится ключевым для будущего страны.
