В первые минуты после крушения на железной дороге в Адамусе (Adamuz) царила полная неразбериха. Машинист поезда Iryo связывался с диспетчерами центра управления движением в Аточе (Atocha), но ни он, ни сотрудники Adif не понимали, что произошло не просто сход с рельсов, а столкновение с поездом Alvia, двигавшимся навстречу. В этих переговорах, записанных на черный ящик, слышно, как оба участника обсуждают технические детали аварии, не подозревая о настоящем масштабе катастрофы.
Машинист докладывает о блокировке состава, о необходимости осмотреть повреждения, а диспетчер просит опустить токоприёмники и подтверждает, что поезд не может двигаться. В этот момент никто не говорит о столкновении, хотя уже десятки людей погибли. Вторая беседа ещё более показательная: машинист сообщает, что его поезд сошёл с рельсов и занял соседний путь, просит срочно остановить движение по другим путям и сообщает о пожаре в одном из вагонов. Диспетчер уверяет, что на участке нет других поездов, хотя Alvia уже врезался в хвост Iryo.
Потерянные секунды
Вся трагедия развернулась за считанные секунды. После того как Iryo сошёл с рельсов, Alvia, следовавший по встречному пути, не успел затормозить и протаранил последние вагоны. Машинист Iryo не заметил момента удара — возможно, из-за шока или потому, что находился в голове поезда, далеко от места столкновения. Диспетчеры тоже не имели полной картины происходящего и продолжали действовать по стандартной инструкции, не подозревая о катастрофе.
Когда машинист Iryo просит остановить движение и вызвать экстренные службы, диспетчер отвечает, что на участке нет других поездов. Только позже, когда попытались связаться с машинистом Alvia и не получили ответа, стало ясно: ситуация куда серьёзнее, чем казалось вначале. Тогда диспетчер связывается с проводником Alvia, и только после этого в центре управления осознают, что произошло столкновение с многочисленными жертвами.
Ошибки и последствия
Министр транспорта и мобильности Оскар Пуэнте (Óscar Puente) был вынужден объяснять, почему переговоры между машинистом и диспетчерами не отражали реального положения дел. По его словам, всё произошло слишком быстро: между сходом с рельсов и столкновением прошло всего девять секунд. За это время ни машинист, ни диспетчеры не успели понять, что Alvia уже протаранил Iryo. Это объясняет, почему в переговорах нет ни слова о столкновении — никто из участников не знал, что оно уже случилось.
В результате трагедии погибло 42 человека, включая машиниста Alvia. После аварии профсоюз SEMAF объявил забастовку, требуя ужесточения мер безопасности на железных дорогах. Машинисты настаивают: без гарантий безопасности они не готовы выходить на маршруты. В их требованиях — не только улучшение технических систем, но и персональная ответственность тех, кто отвечает за инфраструктуру.
Требования машинистов
Профсоюз SEMAF выступил с жёстким заявлением: если безопасность не будет обеспечена, движение поездов в Каталонии (Cataluña) и других регионах может быть остановлено. Машинисты требуют, чтобы перед каждым рейсом им предоставляли подтверждение безопасности маршрута. Если таких гарантий нет, они оставляют за собой право снижать скорость и менять режим движения в зависимости от состояния путей.
В заявлении профсоюза говорится о необходимости привлечения к уголовной ответственности тех, кто отвечает за безопасность на железной дороге. После двух крупных аварий — в Адамусе и на линии Rodalies в Гелиде (Gelida) — терпение железнодорожников лопнуло. Они требуют не только слов, но и реальных действий от руководства отрасли.
Вопросы без ответов
Катастрофа в Адамусе стала шоком для всей страны. Переговоры между машинистом и диспетчерами, ставшие достоянием общественности, показали: даже опытные профессионалы могут оказаться в полной неосведомлённости в критический момент. Система, призванная предотвращать такие трагедии, дала сбой. Теперь железнодорожная отрасль Испании стоит перед необходимостью пересмотра стандартов безопасности и ответственности.
Пока профсоюзы готовят новые акции протеста, а власти обещают реформы, остаётся главный вопрос: как предотвратить повторение подобной трагедии? Ответа на него пока нет. Но ясно одно — доверие к системе железнодорожной безопасности серьёзно подорвано.
