В Испании продолжается разбирательство по делу о трагедии, связанной с экстремальными погодными условиями в Валенсии. Вопросы к действиям руководства региона и их советников приобретают особую остроту на фоне новых заявлений и исчезнувших данных. Для жителей страны эта история важна не только из-за масштабов последствий, но и из-за того, как принимаются решения в критические моменты и кто несет за них ответственность.
На заседании парламентской комиссии вновь оказался в центре внимания бывший руководитель аппарата президента Валенсийского сообщества Карлоса Мазона — Хосе Мануэль Куэнка (José Manuel Cuenca). Его вызвали для дачи объяснений по поводу сообщений, отправленных в разгар чрезвычайной ситуации, когда обсуждался вопрос о возможном введении карантина в Валенсии. Куэнка настаивает, что его слова были не распоряжением, а личной оценкой ситуации, и категорически отрицает, что намеренно удалял сообщения с мобильных телефонов, которые могли бы стать уликами в расследовании.
Исчезнувшие данные
В ходе слушаний выяснилось, что за время работы в администрации Куэнка пользовался тремя разными мобильными телефонами. Однако ни один из них не был предоставлен следствию — все данные оказались стерты. Сам Куэнка утверждает, что действовал как любой другой человек, и не видит в этом ничего подозрительного. Он объяснил, что телефоны были возвращены с заводскими настройками, а сообщения исчезли не по его инициативе. Тем не менее, представители оппозиции и некоторые депутаты открыто выражают сомнения в его словах, указывая на совпадение исчезновения информации с началом расследования.
Особое внимание вызвали сообщения в WhatsApp между Куэнкой и тогдашней советницей по чрезвычайным ситуациям Саломе Прадас (Salomé Pradas). В одном из них Куэнка настойчиво советует не вводить карантин в провинции, называя такую меру «варварством». Он предлагает ограничиться локальными зонами, а не всей территорией. Эти сообщения были предоставлены следствию только со стороны Прадас, поскольку на телефоне Куэнки их не сохранилось.
Показания и противоречия
В ходе допроса Куэнка неоднократно подчеркивал, что его слова были лишь размышлением, а не указанием к действию. Он заверил, что не пытался влиять на решения, а лишь делился своим мнением, исходя из необходимости юридического обоснования любых мер. Однако депутаты от разных партий не скрывали скепсиса, указывая на расхождения между его словами и показаниями других участников событий, а также на несостыковки в хронологии звонков и сообщений.
Особенно остро прозвучали вопросы о том, почему сообщения исчезли именно в тот момент, когда началось расследование. Некоторые парламентарии прямо обвинили Куэнку в попытке затруднить работу следствия. Он, в свою очередь, настаивал на своей честности и подчеркивал, что не имел доступа к информации, которая могла бы повлиять на ход событий в тот день.
Детали дня трагедии
В день, когда разразилась стихия, Куэнка находился не в Валенсии, а в Хативе (Xàtiva), занимаясь партийными делами. Тем временем президент Мазон проводил встречу с журналисткой в ресторане, которая затянулась до вечера. По словам Куэнки, связь между руководством и экстренными службами поддерживалась постоянно, однако данные о звонках и сообщениях свидетельствуют о другом: многие попытки связаться с Мазоном были безуспешны, а часть звонков была отменена именно в самые критические часы.
В ходе заседания выяснилось, что из более чем сотни звонков, сделанных советницей по чрезвычайным ситуациям в тот день, только малая часть была с Мазоном, и несколько из них были отменены. С Куэнкой же состоялось семь звонков, два из которых также не состоялись. Эти детали вызывают дополнительные вопросы о координации действий в разгар кризиса.
Политические споры
Слушания сопровождались острыми перепалками между представителями разных партий. Депутаты от оппозиции не стеснялись в выражениях, обвиняя Куэнку в попытках скрыть правду и препятствовать расследованию. В ответ он настаивал на том, что его роль была исключительно консультативной, и что все решения принимались с учетом юридических норм и в интересах безопасности граждан.
В финале заседания один из депутатов зачитал продолжительное заявление, в котором обвинил центральное правительство в ответственности за последствия трагедии. В это время многие участники слушаний отвлеклись на свои устройства, а Куэнка продолжал делать пометки на документах, не вступая в полемику.
Связь с предыдущими событиями
Вспоминая недавние политические скандалы, стоит отметить, что подобные ситуации с исчезновением данных и противоречивыми показаниями уже становились предметом общественного обсуждения. Например, ранее на RUSSPAIN.COM подробно разбирали конфликт вокруг аудиозаписей и допросов, где также возникали вопросы о прозрачности и ответственности чиновников. В том материале внимание было сосредоточено на том, как отсутствие информации и молчание участников могут повлиять на ход расследования и общественное доверие. Подробнее о деталях того скандала можно узнать в публикации по теме новых допросов.
В последние годы Испания не раз сталкивалась с ситуациями, когда действия или бездействие властей во время чрезвычайных происшествий становились предметом пристального внимания общества. После наводнений в Мурсии и пожаров в Каталонии также поднимались вопросы о своевременности решений и прозрачности коммуникаций между чиновниками. В каждом случае исчезновение или отсутствие ключевых данных вызывало волну критики и требование реформировать систему управления кризисами. Эти события подчеркивают, насколько важно для граждан иметь доступ к полной информации о действиях властей в критические моменты.
