В Мадриде продолжается судебное разбирательство по делу Kitchen, где на скамье свидетелей уже побывали почти 50 человек, включая бывших лидеров Partido Popular. На этой неделе ключевые фигуранты — Мариано Рахой и Мария Долорес де Коспедаль — дали показания, которые вызвали резонанс и новые вопросы у суда. Их версии событий, связанных с операцией по слежке за бывшим казначеем партии Луисом Барсенасом, заметно расходятся с материалами следствия и свидетельствами полицейских.
Показания под прицелом
Мариано Рахой, бывший глава правительства и Partido Popular, впервые публично заявил, что операция Kitchen, по его мнению, была полностью легальной. Ранее он называл действия полиции «незаконными», но теперь поддержал линию защиты главного обвиняемого — экс-министра внутренних дел Хорхе Фернандеса Диаса. По словам Рахоя, целью операции был поиск денег, которые Барсенас якобы скрывал, и выявление его возможных подставных лиц.
Однако эта версия не совпадает с показаниями более чем десятка сотрудников полиции, которые признали, что следили за женой Барсенаса и устанавливали видеонаблюдение у офиса его адвоката. При этом эти действия не были согласованы с официальной следственной группой UDEF, которая уже занималась расследованием финансовых потоков Барсенаса по поручению суда. Руководители UDEF и других подразделений подтвердили в суде, что не получали ни запросов о помощи, ни информации о параллельных действиях коллег.
Ключевые противоречия
Судебные материалы указывают, что операция Kitchen началась летом 2013 года, когда уже были известны данные из Швейцарии о счетах Барсенаса. Важной деталью стало признание командира полиции Энрике Гарсия Кастаньо: по его словам, водитель Барсенаса тайно передал полиции устройства с личной информацией экс-казначея, которые были скопированы без санкции суда. Два других полицейских подтвердили этот эпизод.
В ходе слушаний обсуждалась и версия Барсенаса о существовании аудиозаписи, на которой Рахой якобы уничтожает документы по «черной бухгалтерии» партии. Рахой категорически отверг это утверждение, заявив, что никогда не уничтожал подобных материалов. Тем не менее, в материалах дела есть записка, изъятая у сокамерника Барсенаса, где говорится о необходимости уничтожить все аудиофайлы с участием «M. R.», что, по мнению следствия, может указывать на Рахоя.
Сомнения в деталях
Рахой также отрицал авторство одного из SMS, отправленного Барсенасу в 2012 году, хотя ранее в суде по делу Gürtel признавал, что писал этот текст. Эти сообщения были получены полицией при анализе устройств, переданных водителем Барсенаса, и их структура совпадает с официальными данными следствия.
Мария Долорес де Коспедаль, бывшая генеральный секретарь Partido Popular, признала, что встречалась с комендантом Хосе Мануэлем Вильярехо, но утверждала, что никогда не давала ему поручений. Однако аудиозаписи их разговоров, опубликованные СМИ, и показания ее бывшего советника указывают на обратное: Коспедаль просила Вильярехо «остановить» распространение записей Барсенаса. Кроме того, она отрицала телефонные контакты с Вильярехо, хотя анализ телефонных соединений и записи в его личной повестке свидетельствуют о таких разговорах.
Политический и судебный резонанс
Показания Рахоя и Коспедаль вызвали широкий общественный и политический отклик, но, по мнению прокуратуры, не повлияют на суть дела. В ближайшие дни суд продолжит допросы, в том числе бывших высокопоставленных членов Partido Popular и главного следователя по делу Gürtel Мануэля Моро́чо, который ранее заявлял о давлении на расследование.
Судебные процессы по коррупционным делам в Испании продолжают привлекать внимание. Например, недавно суд в Таррагоне запросил банковские операции бывшего министра финансов и его окружения за 20 лет — подробности этого расследования доступны здесь.
