Авторы: María Martín, Daniel Zamora, elpais.com (Испания) / ZAMORA Воспитав пятерых детей, отпраздновав появление 16 внуков, преодолев бурный брак и 47 лет тяжелой и не всегда оплачиваемой работы, Марсия Асипуэла купила себе единственный билет в Испанию. В свои 59 лет эта эквадорская женщина выбрала тот же путь, что и два ее брата 30 лет назад. Она намного старше, больше устала и больше переживает, но при этом чувствует, что не опоздала, а оказалась в нужное время. “У женщин старше 50 лет в Эквадоре мало будущего на рынке труда”, – говорит она в кафе в Мадриде. Я уже знаю, каково это – быть далеко от дома”. Ее нынешний партнер Марио Чикайза, 55 лет, кивает в знак согласия. У них общая мечта: “Мы не хотим жить здесь вечно, я хочу найти небольшую работу на три-четыре года и откладывать деньги, чтобы у нас был небольшой дом на старость”. Дом в Эквадоре, добавляет он, где, по крайней мере, не будет сыро и холодно. “Там ты зарабатываешь 450 долларов [405 евро] в месяц, и этого ни на что не хватает”, – говорят они.Пара рассчитывала, что через два-три месяца им удастся найти работу, но они потратили полгода на то, чтобы с головой окунуться в рынок труда, который сложен для всех, и особенно труден для уже немолодых нелегальных иммигрантов. “Если они не приехали с рабочим контрактом (по вызову работодателя), у этих людей будут серьезные трудности с поиском работы”, – объясняет Рафаэль Дуран, профессор политологии в Университете Малаги. “Если коренным жителям трудно найти работу после 45 лет, то тем более трудно найти работу приезжим старше 55 лет.Все больше и больше иностранцев начинают в Испании с нуля. Они нажимают на кнопку перезагрузки своей жизни в то время, когда им следует подумать о том, как и когда уходить на пенсию”. В период с 2008 по 2022 год доля лиц старше 55 лет среди иностранцев, прибывающих в Испанию, выросла с 5,3% до 12%: более чем в два раза. То есть, около 26 000 уже не молодых людей в одном только прошлом году. В эту цифру не входят того же возраста граждане ЕС, потому что это совсем другая категория иммиграции: европейцы, как правило, ищут в Испании спокойной и солнечной старости на берегах моря или океана.
Эта вновь прибывшая не европейская не молодёжь, в основном, из Латинской Америки – приток которых в последние годы растет – стремятся воссоединиться с детьми, братьями и сестрами спустя 20 лет или начать жизнь заново. Все чаще их можно увидеть в очередях в церкви, просящими о помощи, в полицейских участках, ищущими убежища или пытающимися с трудом возобновить свою карьеру в испанских компаниях, больницах и организациях.Иммигранты зрелого возраста, Как правило, не очень-то заметные с точки зрения коллективного имиджа, тем не менее, оказывают влияние на места, где они поселились. В некоторых случаях они хорошо заметны, как, например, английская диаспора в прибрежных городах. Но всё чаще в Испанию приезжают другие категории иностранцев с другими мотивами и из более отдаленных стран.Подвигнутые к действию отсутствием исследований, изучающих этот вопрос во всей его сложности, профессор Рафаэль Дуран и его коллеги из Университета Малаги (profesor Rafael Durán… la Universidad de Málaga) исследование на тему иммиграции в пожилом возрасте и назвали её “Европейское Обозрение Геронто-иммиграции” (Observatorio Europeo de Gerontoinmigraciones). Как следует из названия, исследователи анализируют миграцию немолодых людей в Испанию. Этот миграционный феномен характеризуется, в первую очередь, потоком европейских пенсионеров, которые составляют самую большую группу. Исследователи не оставили без внимания и пожилых людей, желающих избежать одинокой старости и воссоединившихся с уже проживающими в Испании более молодыми родственниками, как правило, детьми, которые приехали в страну в качестве трудовых мигрантов. Для выходцев из Латинской Америки характерно явление получения испанского гражданства в эту страну в зрелом возрасте, в качестве потомков испанцев, бежавших от диктатуры Франко. “Мы поняли, что они представляют собой группу, имеющую большое влияние в некоторых муниципалитетах и автономных сообществах; кроме того, ощущался недостаток академических и междисциплинарных знаний, поэтому мы решили привлечь исследователей из области юридических и социальных наук”, – объясняет он.Дуран отмечает, что пандемия помогла выявить “очаги дискриминации”. Приложив определенные усилия муниципальные органы смогли лучше понять потребности своих жителей, реалии, которые раньше оставались незамеченными. “Мы склонны думать, что большинство из тех, кто приехал сюда в преклонном возрасте, сделали это потому, что могли себе это позволить, но в то же время существуют очаги маргинализации и отчуждения, пожилые люди оказываются серьезно незащищенными с социальной и медицинской точки зрения, причем власти не знают об их существовании”, – поясняет профессор.Лукреция Пачеррес, покинувшая свой дом в Лиме пять месяцев назад (Lucrecia Pacherres decidió emigrar a España a punto de cumplir 60 años), находится в одной из тех церквей в Мадриде, где нелегальные мигранты выстраиваются в очередь в надежде, что монахини и священники найдут им работу. Она приехала в Испанию со своей 35-летней дочерью с мыслью работать, “иметь что-то на старость” и вернуться в Перу, чтобы открыть мастерскую по ткачеству и вышивке. В своей стране она чередовала работу швеи с работой уборщицы, но в Испании ей так и не удалось приступить к работе. По приезде она поселилась в Сантандере, где ее дочь нашла работу уборщицы, но она (в ноябре исполнится 60 лет) провела четыре месяца в безуспешных поисках, пока в начале апреля не решила переехать в Мадрид одна. За это время, кроме эпизодической работы по изготовлению браслетов и брелоков для знакомого, ей не удалось найти ничего другого.Пачеррес подумывает о возвращении в Лиму. Она признается, что тревога, вызванная безработицей, иногда одолевает ее, хотя она находит силы в словах своей дочери: “Она подбадривает меня, говорит мне, что если мы обе приехали сюда, то для того, чтобы бороться, а не для того, чтобы я уехала и бросила ее, что если раньше я помогала ей, то теперь ее очередь помогать мне. Но это не так, потому что она тоже борется, чтобы привезти своего мужа и сына, и я не собираюсь больше быть обузой”, – говорит она.Рафаэль Дуран утверждает, что около 70 процентов иммигрантов, которые выходят на пенсию или стареют в Испании, в конечном итоге остаются в стране, как из-за новых личных связей, которые они создают, так и из-за экономических жертв, на которые они пойдут, если решат вернуться. Однако и Чикайза, и Асипуэла, и Пахерес хотят вернуться в свои родные страны. Их возмущает идея остаться в Европе навсегда. В их случае, когда им около 60 лет, время играет против них: их здоровье не позволяет выдерживать темп работы, требующей больших усилий, и чем дольше они пробудут в Испании, тем труднее им будет начать все сначала на родине. После шести месяцев безостановочного поиска счетчик Марсии Асипуэлы и Марио Чикайзы только начал тикать. Она начала работать стажером в Мадриде; он, у которого инвалидность на одну руку и правую ногу, нашел работу строительного рабочего в Сории. Несмотря на разлуку, они стали немного ближе к тому, чтобы получить этот дом без протечек на потолке.
