Вечер воскресенья на железнодорожной линии Мадрид — Севилья (Madrid — Sevilla) обернулся катастрофой, последствия которой до сих пор обсуждаются в профессиональных кругах и среди простых граждан. После столкновения поездов Alvia и Iryo в районе Адамус (Adamuz) пассажиры оказались в ловушке, отрезанные от внешнего мира и без малейшей поддержки со стороны экстренных служб. Несмотря на отчаянные попытки связаться с 112, помощь не спешила. Люди в вагонах Alvia звонили снова и снова, но их крики о помощи долго оставались без ответа.
Судя по хронологии событий, именно поезд Alvia понес наибольшие потери и оказался в самом тяжелом положении. Однако его местоположение долгое время оставалось неизвестным для спасателей. В то время как внимание служб было сосредоточено на поезде Iryo, где также были пострадавшие, реальная трагедия разворачивалась в другом месте — всего в нескольких сотнях метров, но словно в другой реальности.
Потерянные минуты
Первые тревожные сигналы поступили в центр управления движением еще в 19:43, когда поезд Iryo сошел с рельсов. Уже через несколько минут пассажиры Alvia начали массово звонить в службу 112, сообщая о серьезных травмах и хаосе в вагонах. Однако, несмотря на эти сигналы, локализация поезда и организация помощи затянулись на долгие минуты, которые для пострадавших тянулись как вечность.
В 19:49 центр управления в Аточе (Atocha) получил подтверждение от проводницы Alvia о наличии раненых. Женщина сообщила о травме головы и кровотечении. В это же время диспетчеры Adif пытались дозвониться до машиниста Alvia, но безуспешно. Попытки связаться с экипажем повторялись, но ответа не было. Вся система реагирования словно застыла, не в силах быстро скоординировать действия.
Ошибки и промедления
Пока службы экстренного реагирования пытались разобраться в ситуации, на месте аварии происходило нечто совершенно иное. Машинист Iryo сообщил о «столкновении» и отсутствии напряжения в контактной сети. Через четыре минуты он подтвердил сход с рельсов, наличие пострадавших и даже возгорание. Но ни одно из этих сообщений не ускорило прибытие помощи к Alvia.
В это же время машинист другого поезда, следовавшего позади, заметил падение напряжения и остановку своего состава. Он принял решение выйти на пути с фонариком и отправился на поиски места аварии. Только спустя значительное время ему удалось обнаружить эпицентр катастрофы. Остается неясным, кто первым нашел Alvia — он или сами пассажиры, которые, возможно, добрались до Iryo, чтобы сообщить о бедствии.
Система в ступоре
Прошло более получаса с момента аварии, прежде чем движение на линии Мадрид — Севилья было официально остановлено. Только в 19:50, спустя семь минут после столкновения и четыре минуты после первого сообщения машиниста Iryo, инцидент был передан на национальный уровень управления Adif. Лишь тогда началась мобилизация экстренных служб и силовых структур.
Ответственные лица признают: полной информации о масштабах трагедии у них не было. Только к 20:15, спустя 32 минуты после аварии, были созданы национальные кризисные комитеты. К этому моменту многие пассажиры Alvia уже отчаялись дождаться помощи, а некоторые пытались самостоятельно выбраться из искореженных вагонов.
Вопросы без ответов
Вся эта история вызывает массу вопросов к организации работы экстренных служб и железнодорожной инфраструктуры. Почему многочисленные звонки в 112 не привели к немедленной реакции? Как могло случиться, что поезд с наибольшим числом пострадавших оказался вне поля зрения спасателей на столь длительное время? И почему только спустя полчаса после аварии начались реальные действия по спасению людей?
Ситуация с аварией под Адамусом стала настоящим испытанием для всей системы реагирования на чрезвычайные ситуации в Испании. Очевидно, что в этот раз она дала сбой. И пока официальные лица продолжают разбираться в деталях, пассажиры Alvia и их семьи вряд ли смогут забыть тот час, когда они были предоставлены сами себе.
