В Испании вновь разгорелся спор вокруг независимости комиссии, отвечающей за расследование железнодорожных катастроф. Пять из семи действующих членов Комиссии по расследованию железнодорожных происшествий (Comisión de Investigación de Accidentes Ferroviarios, CIAF) ранее строили карьеру в Renfe или Adif — двух ключевых государственных компаниях, управляющих железнодорожной сетью страны. Такая тесная связь с отраслевыми гигантами вызывает вопросы о реальной самостоятельности комиссии, несмотря на заверения властей в обратном.
Правительство настаивает: профессионализм и опыт членов комиссии не подлежат сомнению. Однако европейские структуры уже не раз выражали обеспокоенность тем, что расследования могут быть предвзятыми. Особенно остро этот вопрос встал после трагедии в Сантьяго-де-Компостела в 2013 году, когда в результате крушения поезда Alvia погибли 80 человек. Тогда Европейское железнодорожное агентство (ERA) прямо указало на несоответствие испанской комиссии европейским стандартам независимости.
Вопросы к независимости
Состав комиссии выглядит неоднозначно. Ее нынешний председатель, Игнасио Баррон де Ангоити (Ignacio Barrón de Angoiti), — инженер с внушительным стажем работы в Renfe. Два других члена, Адольфо Морено Диас (Adolfo Moreno Díaz) и Авелино Кастро Лопес (Avelino Castro López), также связаны с Renfe. Еще двое, Висенте Мендоса Гарсия де Паредес (Vicente Mendoza García de Paredes) и Франсиско Ринкон Арройо (Francisco Rincón Arroyo), пришли из Adif. Лишь двое из семи не имеют отношения к этим компаниям.
Формально процедура назначения выглядит прозрачной: каждый член комиссии должен иметь инженерное образование и опыт в области безопасности и эксплуатации железных дорог. Срок полномочий — шесть лет, без права на переизбрание. Кандидатуры утверждаются Конгрессом депутатов. Но на практике комиссия полностью зависит от Министерства транспорта, которое не только курирует ее деятельность, но и финансирует выплаты членам.
Европейский взгляд
После катастрофы Alvia в 2013 году европейские эксперты провели собственную оценку работы комиссии. В 2016 году они пришли к выводу: присутствие в составе органа бывших сотрудников Renfe и Adif противоречит европейской директиве о независимости расследований. Власти Испании пообещали изменить ситуацию и создать по-настоящему независимый орган, который будет заниматься расследованием не только железнодорожных, но и морских и авиационных происшествий.
Прошло уже полтора года с момента этого обещания, однако новая структура так и не заработала. Комиссия по-прежнему подчиняется Министерству транспорта, которым сейчас руководит Оскар Пуэнте (Óscar Puente). Финансирование, кадровые решения и даже регламент работы остаются в руках ведомства. Это не может не вызывать подозрений у общественности и экспертов.
Позиция властей
Министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка (Fernando Grande-Marlaska) публично заявил, что не видит никаких оснований сомневаться в независимости и профессионализме комиссии. По его словам, с 2017 года орган рассмотрел более 270 инцидентов на железных дорогах страны. Однако эти слова не убедили ни европейских наблюдателей, ни часть испанского общества.
Вопрос о независимости расследований остается открытым. Пока комиссия продолжает работать в прежнем составе и под контролем министерства, любые ее выводы могут вызывать недоверие. Особенно если речь идет о трагедиях, подобных катастрофе в Сантьяго-де-Компостела, когда на кону — жизни десятков людей.
Затянувшиеся перемены
Обещания о создании независимой административной структуры для расследования транспортных происшествий звучат уже не первый год. Власти уверяют, что работа над реформой идет, но конкретных сроков не называют. Между тем, каждая новая авария или инцидент на железной дороге вновь поднимает вопрос: кто и как будет разбираться в причинах трагедии?
Пока же ситуация выглядит так: ключевые решения по расследованиям принимают люди, чья профессиональная биография тесно связана с крупнейшими игроками железнодорожного рынка. Это не может не вызывать сомнений в объективности и беспристрастности комиссии. Испанское общество ждет перемен, но пока вынуждено довольствоваться обещаниями.
